Сочини что-нибудь

Кричит:

– Кукольный театр! Фокус-покус!

Хохочет: а-ха-ха-ха! Кричит:

– Марионеточка! Фокус-покус!

Автобус останавливается напротив гипермаркета «Севен-илэвн», и сотня пассажиров бросается к выходу, словно всем захотелось купить газировки или обналичить выигрышный лотерейный билет. Кричу им:

– Народ, все путем!

Высовываюсь в окно и кричу, пытаясь привлечь их внимание:

– Она актриса! Это перформанс!

Кричу вслед сбежавшим пассажирам:

– Она никого не хотела обидеть! Это просто перформанс на тему гендерной политики, вот и все!

Автобус трогается.

В салоне только мы с Брит, но я продолжаю кричать:

– Она свободный дух!

Брит проходит в голову салона и лупит «пакетиком» водителя.

Кричу ему:

– Такое вот у нее сумасбродное чувство юмора!

Как-то вечером прихожу с работы, а Брит стоит голая в ванной, бочком к зеркалу, обхватив руками животик. С тех пор, как мы познакомились, она немного прибавила в весе, но тут легко помогут уксус и ананасы. Бритни берет меня за руку, кладет ее себе на животик и говорит:

– Чувствуешь?

Она говорит:

– Похове, я съела детифку.

Смотрит на меня, как щеночек, сексуальными зелеными глазками, и я спрашиваю: хочешь, вместе пойдем в клинику и все устроим? Она кивает: да, мол, хочу. И вот, в выходной идем в больничку, а там, как всегда по воскресеньям, толпа учителей перед входом. В руках у них мусорный пакет, полный частей кукольных тел, перемешанных с кетчупом. Брит с ходу запускает руку в пакет и, достав ножку, обсасывает ее, будто картошку фри.

Вот она у меня какая, классная. В приемном покое читаю «Нэшнл джиогрэфик», а медсестра спрашивает у Бритни: вы поели? Брит отвечает: вчера умяла каноэ, полное воинов-ирокезов, а сегодня даже не завтракала. Не успел я дочитать статью про египетские мумии, как из дальнего конца клиники раздается вопль, и моя Бритни вылетает из кабинета в одной бумажной пижаме. Как будто бы испугалась. Первый раз, что ли? Босая, несется она до самого дома. Ее трясет, тошнит, и чтобы успокоить ее, прошу: выходи за меня.

Друзья, сразу видно, ревнуют. Закатывают мне мальчишник, а когда Бритни, раздраженная из-за того, что шеф-повар отказался вырезать из цукини боевую долбленку, уходит в дамскую комнату, эти самые «друзья» говорят:

– Чувак, она самая сексуальная штучка, горячее просто не бывает, но вряд ли она просто обдолбалась…

Лучшие мои друзья говорят:

– Ты точно еще не женился на ней?

У них на лицах написано: ее беременность – это плохо.