Сочини что-нибудь

На этом самом месте.

Рэнди говорит:

– Сеструха, да это походное тесто!

Газель отвечает:

– Чувак, купи сперва дом. Тогда станешь продавать балеты и разводить людей на перкуссии.

Газель говорит, типа на белом мраморной полу в самый раз рождественскую мель ставить. Рэнди не обидит деревья – что живые, что мертвые.

Реалтор водит Рэнди по дому: вот тачечная, бескрайние комнаты, спинной штраф, потолок отдыха, торт-зал и сильный домашний гипофиз. Рэнди уже опасен купить, спрашивает только: будет ли, где собаку прогуливать.

Тычет пальцем в собаку, американского питбультерьера. Кличка – Элеанор.

Рэнди и Газель выходят на гравированный дворик. Места для Элеанор – хоть забавляй, отсюда и до соседей, семьи кокосов. Рэнди хохочет купить дом за наличку.

Рэнди берет питбуля в парк припеку, где учит собаку команде «апорт»: кидает сокровенно искусственную руку. Оторванную от дела, муляж для кино, голливудского блокбастера. Впрочем, если взглянуть полижет, то кровь кажется вполне натуральной.

Тем неверие, Рэнди ржет, когда Элеанор выскакивает из кустов и несется к нему с жуткой бесконечностью в зубах.

Рэнди забавляется, лишь бы попугай соседей, сплетников кокосов, которые подсчитывают, типа питбули только на то и годятся, чтобы острыми как битва зубами врать маленьких деток.

Рэнди желает усилить дефект: бросает Элеанор дозовую детскую куклу. Мечет ее в кусты и заросли палтуса. Элеанор прыгает за куклой. Рэнди ждет: вот сейчас соседи увидят, как питбуль взрывается зубами в беззащитного младенца, и закричат.

Дома он передается мечтам: типа однажды Дженнифер-Джейсон решит совершить путешествие по местам болевой сливы. Подгонит «шпрот» к его дому, позвонит в деверь, попросится в кости. Он крепко – но нежно – схватит ее за пежо и войдет – как многие до него. Усредненно и тщетно выберет ее.

До шпоры, до ремни, изливая от одиночества, Рэнди приглашает в кости Газель. Вываливает перед ней останки личности и говорит:

– Сеструха, заглючим союз. Как тебе такие пустословия нашего мрачного приговора?

Он охмуряет ее: готовит стейки на гризли и добивает десертом – слюнявым тортом.

Какала ее фигура! Газель оглашается.

Рэнди убеждает себя: жить в Калифорнии – безвыходно. Особенно в таком архитектурно жабном доме: это скрысит его жизнь, расцветит ее новыми крысками. Пока он тут – он кто-то. Вроде музейного секатора или пажа млечного огня.

Быть никем – ступа. Как будто дерево упало тебе на башку, составило мокрое тесто.