Грушевая поляна

Воспитанники школы, впервые в жизни послушавшись Дали, потому что она плачет, пересекают вместе с ней пешеходный переход и скрываются в поросшем елями дворе.

Тем временем люди пересказывают друг другу, как Серго удрал из интерната, чтобы купить в ларьке Заиры мороженое, как перебегал не глядя дорогу и как его сбила машина. Васка тут же, на тротуаре, ближе к обочине, вглядывается в стоящих на улице. Привычная улыбка исчезла с его лица, он слушает взволнованную, глотающую слезы Цицо:

– Запрещаем, запрещаем, мы разве не запрещаем? Но кадров не хватает, и в министерство мы обращались, одной Дали на целый день недостаточно… Нам нужны люди, все знают наше положение, но не обращают внимания, хоть бы теперь наконец нам выделили кадры.

Вечером интернат облетает известие, что Серго скончался.

На следующее утро в интернате все притихшие.

Занятия отменили.

Приходит Вано, сухой высокий мужчина с щегольски подстриженными густыми усами, черными с проседью; через лысину его зачесана прядь волос.

Вано всегда одет в заурядный серый костюм; кажется, будто брюки и пиджак срослись с хозяином и сидят на нем как рабочая спецовка, предназначение которой – не стеснять движений. Иногда, в морозные зимние дни, Вано поддевает под пиджак жилет в ромбах, а порой, если холод пронизывает до костей, накидывает серое пальто, на шею же всегда повязывает одним и тем же способом зеленое кашне, тоже в ромбах.

Вано никогда не улыбается. Не говорит ни слова, когда выходит из класса в полный детей коридор или проходит перед учительницами в школьном дворе.

Только в знак приветствия чуть наклоняет лысеющую голову с фальшивой прядкой.

Тело Серго привезли из больницы и отнесли в спортзал в административном корпусе. Зарешеченные полуподвальные окна спортзала смотрят на двор. Зал пуст, если не считать шведских стенок и разбросанного спортивного инвентаря. Каждое слово, каждый шорох рассеивается как дым и оседает в пустых углах.

Серго покоится в центре зала. Сидящие на длинной низкой скамье вдоль стены ребятишки не осмеливаются переговариваться в полный голос и шепчут, едва шевеля губами. Дети всматриваются в центр зала, где на письменном столе физрука Авто лежит покрытое простыней тело Серго.

Мужчина, который сбил Серго, в это время ждет во дворе интерната. Среднего роста, лет сорока на вид, он производит впечатление человека мирного и рассудительного.