Колдовской ребенок. Дочь Гумилева

– Ну что ты там делала? Играла с неумными этими девчонками? – Энгельгардт чуть смягчился.

– Нет, я не играла. – Улыбка так и скользила по влажным, бледно-розовым губам. – Я просто каталась на трамвае.

Глава III. Июньский май

Каникулы пришли раньше лета – на целых две недели. И начались, самым странным образом, прямо посреди урока геометрии.

Геометрия, в отличие от алгебры, Лене нравилась. Даже и невзирая на то, что Розалия Ефимовна, руководительница пятого «А», вела уроки с куда меньшим энтузиазмом, нежели «классные часы».

Но скучная серая обложка затрепанного Киселёва сулила рассказы куда интереснее объяснений Розалии Ефимовны.

– Итак, ребята, – слова «дети» Розалия Ефимовна отчего-то избегала. – Что мы проходили на прошлом уроке? У кого тут хорошая память? Кое-кому, похоже, придется ею хорошенько пошевелить. Да, Лурье?

– Биссектрису, Розалия Ефимовна! – бойко отчеканила выскочившая, как чертик из шкатулочки, Клара. Крышка парты громко стукнула.

– Хорошо.

Сядь, Лурье. – Классная вернулась к своему столу и занесла ручку над страницей журнала. Сухую ручку, еще не успевшую заглянуть в чернильницу, хищно поблескивающую раздвоенным металлом пера – как жалом. – Ну, кто у нас тут хочет подтянуться? Подумаем, подумаем…

Клара села, даже по затылку видно, что недовольная. Хотела к доске, да не сложилось. Лена и Люся, сидевшие за нею, на третьей парте в ряду у окна, переглянулись: подлизывается.

Митя Журов легонько толкнул Лену сзади в плечо.

Оказалась – записка.

«Биссектриса это крыса, которая бегает по углам и делит угол пополам».

Под стишком пристроилась комичная зверушка геометрического облика. Рисовал Митя неплохо.

Фыркнув, Лена тихонько, под крышками, развернула записку Люсе.

– Что-то Гумилевой сегодня весело, – хмыкнула учительница. – Может быть, она хочет нам рассказать у доски, что это ее так позабавило?

Лена пожала плечиками. К неприязни этой грузноватой, с резкими чертами лица женщины, всегда красившей губы и ногти ярко-красным, она успела привыкнуть.

И она уже не маленькая. Есть вещи пострашнее противных учителей. Тем паче – они почти все противные.

– Гумилева, так не отвечают! Встань и ответь как положено!

Лена медленно поднялась, очень аккуратно положив крышку парты.

– Я знаю урок и могу ответить.

– Посмотрели бы мы, что ты знаешь. Только есть задолженники посильнее тебя. А четверть кончается. Сядь, Гумилева.