Contione – встреча

Еще в библиотеке было полное собрание сочинений Достоевского, подаренное родителями, «Всеобщая история искусств» Гнедича с закладками на разных страницах, томик Гессе «Нарцисс и Гольдмунд», в котором она делала бесконечные пометки простым карандашом и перечитывала, каждый раз находя в нем что-то новое, увесистые альбомы Ренуара и Пикассо и еще много разных книг.

Искусство стало ее профессией, ее страстью. Диана была дизайнером и помогала людям почувствовать их пространство.

– Каждый человек должен сформировать свое собственное жилье, а дизайнер помогает распознать внутренний мир человека и отразить его в интерьере, – любила повторять она.

А еще она любила повторять, что нет современного искусства, а есть просто искусство, которое спасает людей и помогает им жить. Но в то же время единственным, кого она признавала из относительно современных художников, был Пикассо! Он, по ее мнению, хотя бы действительно умел рисовать, что и продемонстрировал в своем раннем периоде.

Просто понимал, что на реализме далеко не уедешь. Пытался выдумать что-то эдакое, новенькое, чтобы стать известным и заработать. Ну а что здесь плохого? Она так смешно при этом пожимала плечами:

– Нормальное желание любого художника.

– Откуда берется эта бесформенность в современном искусстве?

– А мне кажется это поиском себя и смысла…

– Смысла? – повторила она в недоумении.

 – Какого смысла, Марк? Искусство должно нести красоту, вот его главное предназначение. Все остальное это просто желание выделиться.

Эти разговоры я поддерживал из-за любви к Диане, но, в сущности, я ничего не понимал в искусстве и уж точно не чувствовал той радости, которую испытывала она. Я даже не представлял, что это было ее второй параллелью, она носила в себе роман.

На следующей день мы направились в галерею Уффици, и лицо Дианы просто светилось радостью, как у ребенка, которому пообещали долгожданную игрушку.

На Диане было темно-синее платье в маленький белый цветочек чуть выше коленей. Платье еще больше подчеркивало ее все еще девичий образ, а белые кеды великолепно обрамляли миниатюрные ножки. Мы вышли из отеля и пошли вдоль реки Арно, которая спокойно и безмятежно несла свои воды в далекое Лигурийское море.

– Марк! – Диана остановилась и зажмурилась.