Лето

Зачем ему находиться там, где бывал Эйнштейн, – сегодня, прямо сейчас, в этот момент своей жизни?

Кто его знает.

Загадка.

Нужно, и все.

Роберт снова пролистывает книгу, фотографии Эйнштейна, снятые в той самой стране, где Роберт Гринлоу находится прямо сейчас: в Англии.

На фотографиях Эйнштейн непривлекателен.

Круть.

Расхристанный гений, ведь гений не обязан быть захристанным, что бы это ни значило.

Цитата на передней стороне этой книги об Эйнштейне, принадлежащая тому, кто видел его в это время своими глазами:

«Взгляните, как он сидит на корточках на кромерском пляже и решает задачи, – Чарли Чаплин с челом Шекспира… Ну и нацистская братва не случайно так на него окрысилась.

Он и впрямь олицетворяет то, что для нее противнее всего: противоположность белокурой бестии – интеллектуал, индивидуалист, сверхнационалист, пацифист, измазанный чернилами, пухля».

Пухля.

Как бы неприятно употреблять такое слово.

(Роберта Гринлоу в свое время называли пухлей.

Потому он сейчас такой худющий.

)

Что такое Кромер/где это?

Роберт Гринлоу смотрит у себя на телефоне.

А. Вот где. Понятно.

Противоположность белокурой бестии. Если бы это написали в наши дни, то белокурая бестия = премьер-министр Великобритании. Вчера премьер-министр-белокурая бестия попытался, по примеру американцев, не пустить некоторых журналистов на Даунинг-стрит. Некоторым из них велели встать по одну сторону ковра, а другим – по другую сторону ковра. Тем, что по одну сторону, вход разрешили.

Тем, что по другую, – нет. Все журналисты бойкотировали разделение их на две группы. Но все это ненадолго. Роберт Гринлоу особенно восхищается советником премьер-министра, который умеет так модифицировать политику, что она перестает быть похожей на политику, и которому прекрасно известно, что вполне можно было быть Сталиным или Гитлером, хотя все старомодные политики и приходят в ужас, если кто-нибудь допускает, что можно поступать так же, как они.

Люди, стоящие сейчас во главе Англии, – гениальные манипуляторы.

Роберт Гринлоу благоговеет перед их бестактностью.

Он благоговеет перед тем, как им сходят с рук речи о патриотизме, произнесенные с пылом двенадцатилетних подростков, – Роберт Гринлоу до сих пор еще немножко стремится к тому же, хотя ему уже тринадцать и он признает, что все это – детско-юношеское чревовещание.

Просто тут еще одна гениальность.

Умышленно расхристанный премьер-министр. Со стильной укладкой.