Лето

Ну да, это я была, – слышит он голос сестры.

Это не она про Цереру сказала, а он. Она-то ни фига ни о чем не знает.

Гостья, видимо, представительница образованной элиты. Она приехала сюда, потому что проводит какие-то исследования в Уэртинге и переночевала в здешней гостинице. Гостья что-то говорит, но Роберт не может разобрать. Затем она говорит:

…и это делает тебя террористом. Сейчас они значатся как террористическая группа.

Все смеются.

Мать рассказывает, как однажды кто-то разбил лобовые стекла у всех машин на улице.

Его эко-логичная сестра начинает пороть чушь о том, что, если пользоваться солнечными батареями и есть мясо только раз в неделю, от этого не будет ни холодно ни жарко.

Это и правда ужасно. Но новое поколение ответственной молодежи с этим разберется, – говорит мать. – Слава богу, у нас есть молодежь. Ей я доверяю.

Ну да, вот именно. Сваливайте на нас ответственность за все, что вы натворили, но не давайте нам никакой возможности хоть что-нибудь изменить, – говорит сестра.

Мать как-то оправдывается за свою революционерку-дочь.

Ну да, потому что планета вообще-то в опасной близости пиздеца, – говорит сестра.

Не ругайся. И дорогая, – говорит мать, – все ведь не так просто.

Да, непросто, – говорит сестра. – И оттого, что ты меня поучаешь, проще ничуть не становится.

Гостья говорит что-то о том, как важно иметь право голоса.

Чуть ли не в унисон мать с сестрой начинают рассказывать гостье о подружке отца.

Гостья: Перестала говорить?

Мать: Перестала, и все.

Не может произнести вообще ни звука.

Гостья: Голос потеряла?

Сестра: Ну да, но это не просто потеря голоса, а как бы что-то еще.

Мать: Она буквально утратила способность издавать любые звуки. Если мы подходим к соседнему дому, она лишь пожимает плечами. Даже когда Саша наступила ей на ногу, когда она этого не ожидала…

Сестра: …посмотреть на реакцию, а не из вредности или желания сделать ей больно…

Мать: …даже тогда…

Сестра: Она просто широко раскрыла рот и – ни звука, хотя по лицу было видно, что ей больно.

Я извинилась, сказала, что пыталась помочь, потом мы спросили, а если попробовать неожиданно обжечь ей руку горячей чайной ложкой, ну знаете, чего меньше всего ожидаешь? Но она написала на бумажке: «Ничего не помогает, думаете, я сама не пробовала?»

Гостья: Она пыталась обжечь себя? Чайной ложкой?

Мать: По-моему, она просто имела в виду, что пробовала, не знаю как, заставить себя крикнуть.