Анатомия драки

Так вот когда мы открыли дискотеку, то Дубыч, естественно, появился на ее пороге и, не заплатив за билет, кто же его может остановить, тут же ринулся сначала к стойке бара, и забрав банку пиво, естественно тоже не заплатив, ринулся, расталкивая посетителей и создавая один за одной несколько конфликтных ситуаций на всем своем пути, к диджейскому пульту, чтобы отредактировать репертуар.

Это была катастрофа, потому что танцевать под «Синеву» или что тогда пели десантники, вряд ли кто захотел. Нужно было что-то делать.

Но что? Это же Дубыч.

Тут мне на помощь пришел Патрик Суэйзи, который говорил в своем фильме: «Никаких драк внутри заведения!» Он всех приглашал выйти на улице, а как только дебошир выходил, то больше не пускал его внутрь и отказывался от драки, даже если его очень сильно на нее провоцировали, потому что герой фильма был профессионал и ему было все равно, что о нем подумает или что крикнет в его адрес противник. Главное было, чтобы внутри помещения клиенты, которые заплатили за вход и выпивают у бара, чувствовали себя безопасно.

Нужно было сказать Дубычу: «Пойдем выйдем?» и подписать себе смертный приговор, потому что это же Дубыч.

Что предпринял я? Знаете, позже начав заниматься боевым самбо, я вполне могу подложить под свои технические действия в тот момент теоретическую базу, а тогда же я просто действовал по наитию. Когда Дубыч объяснял диджею, держа его за затылок и макая в пульт, какая музыка должна звучать в его присутствии, я схватил его сзади за ворот куртки и резко дернул назад, опрокинув его на спину, и не выпуская ворот куртки из рук, потащил за собой.

Основа основ всех единоборств выведение противника из равновесия была продемонстрирована всем окружающим воочию и выглядело это очень убедительно. Я тащил за собой почти стокилограммовую тушу, не давая ему никакой точки опоры. Он в ярости, не видя, кто и куда его тащит, пытался вспомнить свои навыки парашютиста, крутился на стропах, но все равно, у него не было никакой точки опоры, он пытался достать меня руками, но разжать мои пальцы было невозможно, потому что я понимал, что если я его отпущу, то мне конец.

Я выволок Дубыча на улицу, и потащил его дальше, со света в темноту, а потом еще дальше, пока у меня были силы, и пока Дубыч трепыхался. Наконец, когда он уже совсем обмяк, я бросил его посреди темного переулка и… убежал так, чтобы он не видел, кто же его тащил.

Мы все ждали, что Дубыч вернется, чтобы наказать обидчика, но… он не вернулся больше никогда.