Дерево игры

Деревянные дома горят так красиво, что оторваться невозможно – страшно и красиво, будто живое яростное чудище высвободилось из деревянных оков, исходит жаром, выплевывает огонь. Я стояла на пороге, обхватив округлившийся живот, и не могла заставить себя отвести взгляд. Дети прыгали вокруг и что-то кричали. Старшая дочка, девятилетка, самая разумная из всех нас, побежала в монастырь попросить, чтоб матушки помолились. А я все смотрела, как долгие красно-желтые языки огня, повинуясь ветру, пытаются лизнуть нашу ограду.

Мне казалось, что сопротивление бесполезно. Это стихия. Огненный шторм. Горячие волны жара захлестывают, перетекают все дальше, закручивают в свой водоворот. Нельзя сопротивляться. Нет смысла.

Соседка Валентина твердо взяла меня за руку и отвела в сторону. Детям велела не путаться под ногами. Я схватила мальчишек и держу крепко, боюсь выпустить. Хотя куда они пойдут? Там пекло.

– Да, пожарную машину. Мы из пруда берем воду, но это зазря. Ветер в сторону соседнего дома.

Того, где с ребёнками городская живет. Да отступись. Давай сюда, – говорит кому-то в телефонную трубку.

Валентина – мэр нашего села. Я слышу, как она командует, строит цепочку из людей с ведрами – от пруда сюда. И ясно понимаю, что огонь победил – вода не останавливает пламя, жар такой, что вода высыхает тут же, чуть не на лету. Пар и дым только портят зрелище, но ничуть не уменьшают пламя. А ветер упорно направляет огонь на наш маленький домик. Его нам одолжил монастырь – пожить, пока мы строим свой рядом.

Сгорит и он.

И вдруг темной прохладной волной набегают монахини, они поют молитвы, держат иконы. Батюшка впереди – обходят наш домик крестным ходом, дети идут следом и поют. Я тоже пою и чувствую, что так и надо – сопротивляться, молиться, не поддаваться слабости! Местные снисходительно смотрят на нас, переглядываются. Не верят, что это поможет. Но в какой-то момент ветер перестает дуть в нашу сторону, и пламя направляется строго вверх.

Дом Николая почти прогорел.

Тушить уже нечего. Но наш домик цел. Фельдшерица уводит соседа на перевязку. А мы идем к себе. Эх, я забыла закрыть окна, и сейчас изба полна дыма. Но ничего. Это ничего. Я сажусь на диванчик и пытаюсь сдержаться, не пугать детей, но не могу – плачу. Дети прижимаются ко мне, притихли. Старшая гладит меня по голове:

– Не плачь, я слышала, что Николаю другой дом дадут. Еще лучше.

Деревенские

О жизни в деревне я не мечтала.