Училка

– А почему решили прийти в школу?

– Захотелось работать. Активно, много. Общаться.

– Веселья особого не обещаю, – сдержанно заметила директор. – Можно взглянуть на остальные документы? Вы заполнили анкету?

– Не был, не состоял, не участвовал. – Я протянула ей анкету. – Папа – Данилевич, я – тоже. Дети – Воробьевы, как их отец. Мама – Синицына. Была.

Директор взглянула на меня так, как будто я говорила какие-то непристойности.

Кажется, я ей не нравлюсь. Полагаю, это ерунда. Я же не с ней собираюсь работать.

С детьми. Или я чего-то не понимаю? Я должна понравиться работодателю? Но меня, например, ненавидел хозяин и директор журнала, в котором я работала одно время ответственным редактором. Но я была очень хорошим редактором. Мне было скучновато. А работала я быстро, с фантазией – ее, правда, приложить в техническом информационном издании было трудновато, но я старалась. Искала самые сенсационные в научном смысле материалы, удачно компоновала их, заставляла художника интересно оформлять, сама переписывала на понятном языке, чтобы могли прочитать не только двое-трое узких специалистов. И директор-хозяин, скрепя сердце, назначил меня главным редактором. Но я не вовремя для карьеры забеременела и ушла рожать, растить, кормить, так и не побывав главным редактором.

– У вас по зарубежной литературе средних веков была тройка? – вдруг спросила директор, внимательно читавшая вкладыш к диплому.

– Это как-то повлияет на мое трудоустройство?

– Мне не кажется, что мы сможем найти с вами общий язык, – ответила директор и вернула мне вкладыш с отметками, диплом и анкету, которую я накануне старательно заполняла, разборчиво и подробно.

 – У вас плохой характер. Вы не сработаетесь с коллективом.

– Мне всегда казалось, что учитель работает с детьми. Он должен любить и понимать детей. Не так?

– А вы любите и понимаете детей?

– Своих – да. С чужими – не пробовала.

– Вряд ли у вас получится, – ответила мне директор. – Благодарю вас. Простите, у меня скоро совещание в городе, мне нужно еще подготовиться.

– Вы мне говорите «нет»? – уточнила я.

Директор лишь улыбнулась и покачала головой. Видимо, я очень сильно нарушила законы, пошла напролом. Вот лыжня, по ней все без труда скользят. Вот тропинка на худой конец, топай себе на здоровье, если на лыжах не умеешь или не хочешь. Зачем лезть в чащобу, в заросли, по пояс в сугробах? Так короче и смешнее?

– Всего доброго, – попрощалась я как можно доброжелательнее.