Училка

Еще пару секунд подышала, посмотрела на искрящийся на деревьях снег. На младшую школу, как раз видную из моего окна. Моего… Да, теперь это мое окно.

Я повернулась к классу.

– Вон пошел из класса, Громовский! – четко сказала я.

– Чё? – спросил он.

Я подошла к нему и встала очень близко.

– Вон пошел из класса.

– Ребята, снимайте! – заорал Громовский. – Ой, меня ударили, меня учительница ударила! По почкам! По голове!

– Вон пошел из класса, Громовский, – в третий раз повторила я, стараясь говорить твердо, четко и уверенно.

– А потом что? – спросил он с интересом.

– Потом я вызову полицию. И попрошу составить акт.

– Да пошла ты! – постарался как можно легче ответить Громовский и подхватил планшет и сумку. – Но имей в виду, если со мной что случится на уроке – виноват препод. Если я вдруг отравлюсь никотином или клеем или порежу себе руку в туалете. Захочу покончить с собой. Я должен был быть на русском.

– Лучше штаны замой, ты сел на что-то, – сказала я.

Громовский инстинктивно схватился рукой за зад.

Класс, замерший в ожидании исхода боя, выдохнул и засмеялся.

Илья выплюнул из себя мат, изо всей силы толкнув дверь ногой. В принципе, можно считать, что он просто выругал дверь. Никто меня не заставляет примеривать эти грязные слова на себя.

Я посмотрела на класс. Саша Лудянина изо всех сил улыбалась мне. Оля Улис хлопала глазами, как будто говоря: «Все хорошо, все хорошо!» Коля опустил голову. Ему было стыдно – за всё, что было сейчас? За меня? За себя, что не вмешался? Не знаю, пока не знаю.

Миша улыбался, но очень плохо. Ведь он тоже напал бы на меня. Но он не может, как Илюся. Не позволяет что-то. Пока не знаю – что. Должна понять. Если не хочу, чтобы эти дяди и тети в школьной форме меня уничтожили за неделю и на всю оставшуюся жизнь.

Я уже успела услышать, что в школе работает как минимум один человек, уничтоженный детьми. Продолжает работать. Ведет какой-то кружок во второй половине дня. Дети его всерьез не воспринимают.

А остальные – уничтоженные – просто ушли из школы. Нет, я так не хочу.

– И тем не менее. Пишем, пожалуйста!

– Осталось семь минут от урока! – подал голос кто-то из тех, кто не проронил до сих пор ни слова.

– Значит, чтобы ответить на такой важный вопрос, у вас есть семь минут.

Глава 5

Я хотела интересной жизни, я ее получила. Остальные уроки пронеслись быстро, больше так весело, как в одиннадцатом, нигде не было.