Училка

И все про них уже там было, самое главное…

– Что, было написано, что меня зовут Никита Игоревич?

Я засмеялась:

– Да, вот именно так и было написано. Никита Игоревич, гроза всех четвероклассников лучшей гимназичес-ко-коррекционной школы нашего славного города.

– Что, у нас коррекционная школа? – заволновалась Настька. – Да, мам?

– Если в ней учится Дубов, какая же она?

Игоряша, увидев, что страсти поулеглись, выступил вперед с явно заранее заготовленной речью, которую он никак не мог начать раньше.

– Дорогая Анютонька, – торжественно сказал он, не отпуская Настькиной руки. – Поздравляем тебя с первым рабочим днем! И я приглашаю всех в итальянский ресторан. Там очень вкусно!

– А с кем ты там был? – подыграла я Игоряше.

Он тут же покраснел.

– Ты что, Анюсенька, я… Да я… Просто мне рекламу в ящик положили…

– А вот сказал бы, – я наклонилась к его уху, – что был там с двумя негритянками, я бы ревновать стала.

Игоряша начал глупо смеяться. Я только вздохнула.

Ну и поделом мне! За что-то, чего я о себе не знаю. Но точно за что-то поделом. Я вытерла кое-как салфетками мокрую голову Никитосу, напялила ему рваную шапку.

– Шапочка, между прочим, гусар, ой-ёй-ёй сколько стоила!

– Я куплю ему новую! – тут же встрял Игоряша.

– Да нет уж, пусть сидит, зашивает вечером.

– Я?! Я?!! – Никитос от возмущения так широко открыл рот, что у него что-то защемило в скулах. – Ой, щёрт, мам, щелкнуло тут что-то, шломалось… – с трудом проговорил он.

– Ага, сломалось! – Я закрыла и открыла ему несколько раз рот. – Починилось?

– Да! – радостно крикнул Никитос и в прыжке изловчился поцеловать меня в нос.

Я потерла больно ушибленный нос.

– Куртку застегни! Мачо…

Так мы двумя парами – я с пляшущим, гарцующим, рвущимся в разные стороны Никитосом и мирно топающая Настька со счастливым донельзя Игоряшей – и отправились праздновать мою сомнительную победу над Громовским. И вообще. Тринадцатое февраля, в которое у меня есть все – любящий и вечный мой жених, порядочный, чистоплотный, бородатый, чудесные дети – две разные планеты, два огромных мира, новая увлекательная работа, нерваная шуба в морозный день, теплый уютный дом, чистое небо над головой, температура 36,6, давление, гемоглобин – для полетов в космос.

Мне лично для ощущения полноты бытия этого хватает. Полноты и радости.

Глава 6

– Рассказывай! – Андрюшка обнял меня и заправил мне за ухо прядку волос.