Училка

– Мы так не договаривались! Врач сказал – неделю!

– А я с тобой, Никита, не договаривалась, что ты будешь драться так, что тебе поставят гипс на сломанные кости! И пять швов на башку наложат!

Я была несправедлива к Никитосу. Его избили три мальчика, которые старше его на год. В этом возрасте разница имеет большое значение. Они тяжелее, выше, у них удар сильнее. И их было трое. Но задирался-то он! По крайней мере, мог задраться. Я своего сына знаю.

– И хамский тон поумерьте-ка, оба!

Дети притихли, переглядываясь.

Никитос стал усиленно жевать рыбу, а Настька выковыривала кости и подкладывала ему кусочки, совсем как я обычно делаю им двоим.

– Сама ешь тоже, мать Тереза!

Настька доброжелательно кивнула, тут же запихнула за щеку огромный кусок рыбы – авось само рассосется – и стала снова разбирать кости для Никитоса, который давится рыбой всегда, есть там кости или нет. Мне кажется – из принципа. Он рыбу ненавидит, а я заставляю. Раз аллергии нет, значит, полезную рыбу, от которой японцы живут дольше всех на Земле, надо есть два раза в неделю хотя бы!

– Вкусно? – спросила его Настька, по-прежнему держа свой кусок за щекой.

– Бэ-э-э! – ответил Никитос.

Настька тихо засмеялась. Двойняшки, на одной волне, им тепло рядом друг с другом. Хорошо бы так было всегда, даже когда вырастут. Вот мы с Андрюшкой не двойняшки, а нам тепло рядом. Пожалуй, ни с кем мне не было так тепло. Родители были вдвоем, с мужем Павликом я толком и не успела понять за полгода после свадьбы – половинки мы или нет, тепло нам вместе или прохладно, а со вторым мужем, как известно, у меня вообще не заладилось.

С подружками бывает тепло. Но я себя ограничиваю. Знаю, что это такое – предательство лучшей подружки. После можно помириться, но больше приближаться так близко, как раньше, ни к той, ни к следующей не будешь. Что же касается Игоряши, я бы, может, и записала его в лучшие подружки – да он против. А так бы он по всем параметрам подошел – верный, если капризничает, то быстро отходит и кается, мною восхищается, всегда на моей стороне. Еще и отец моих детей! Чем не подружка?

Глава 9

– Анна Леонидовна! – заглянула ко мне в самом начале пятого урока завуч. – Вас предупредили? После седьмого урока педсовет.

– Хорошо…

Я не совсем была готова, что работа – полное ограничение моей свободы. Ведь у меня трудовой день сегодня кончается в четырнадцать двадцать.