Училка

Ладно, пусть пишут, высказываться устно им сложнее, нужно все время держать образ отвязных парнишек, которые вряд ли будут всерьез рассуждать о Родине, личном счастье, выборе. Даже если они и понимают, о чем идет речь.

Они не выпадут сейчас из своей роли «тупых из подворотни», практически не умеющих говорить и думать.

Я обратила внимание, как несколько девочек, внимательно слушавших меня, тут же набрали что-то быстро в планшетах. И уже обменялись мнениями – в точности таких тем не нашли. Так. Это не дело.

Я посмотрела на часы. До конца урока тридцать девять минут.

– Выключите планшеты, положите их на край парт, сверху положите мобильные телефоны.

– А у меня все равно нет денег на телефоне! – заныла та же девочка, которая жаловалась, что сочинения недавно писали. Тоня, я вспомнила, ее зовут Тоня. И Тоня врет – она только что смотрела что-то в своем телефоне. Не буду даже вступать с ней в дискуссии.

– Я считаю до трех, буду с вами как с первоклассниками – раз-два-три, елочка гори! Кто не положит планшеты и телефоны на край стола, автоматически получает кол и все равно пишет сочинение.

– Ой, блин… – несколько неуверенных голосов все же выразили общее мнение по поводу моей педагогической методы.

А и ладно. Меня устраивает моя метода. У нас профессора и даже академики в Университете имени Ломоносова тоже по-разному воспитывали учеников. Кому-то было наплевать, чем занимаются студенты на его лекции, а кто-то ни шороха, ни единого слова постороннего не выносил.

Записывал фамилию, а потом на экзамене снижался балл, даже если экзаменатор был другой. Жестоко, изуверски? Многие ведь жили на крохотную стипендию… Но сиди хотя бы молча, спи, а не шурши, не болтай, не смейся.

– «Блин» запрещаю говорить на моем уроке. Сейчас видела вот тебя, пока не знаю фамилии, еще тебя… и кто-то на предпоследней парте. Сверху на работе поставьте «минус один». То есть минус один балл.

– Анна Леонидовна? – Катя Бельская подняла на меня удивленные глаза.

– Тебя возмущает мое решение?

– А чё вы у нее-то спрашиваете? Балл же не ей снижен! У нее все равно шесть с плюсом, заранее! – проорал ушастый мальчик с очень темной кожей. Я на первом уроке даже думала, что он мулат. Да нет, просто он среди года ездил в Египет и так сильно загорел, что практически – на вид – поменял расу. – Ей вообще надо в другую школу переходить! Для таких, как она!

– Сегодня педсовет, я передам твою просьбу, Кирилл.