С любимыми не расставайтесь! (сборник)

Егоров не ответил, вернулся на свое место.

Ну ладно, садитесь.

САНЯ. А вот Валя Чулко так бы не поступила.

ЛЮБА. Именно поступила. (Села за стол Лямина.) Совсем другое дело. Можно смотреть на Неву…

САНЯ. Со своей грустью на лице она была очаровательна.

ЛЮБА. Валя Чулко сказала моему мужу, что меня нельзя любить, потому что я неэстетичная. Леша, мне надо сегодня пораньше уйти. Ты меня отпускаешь?

САНЯ. Слушай, это нечестно, я первый сказал, что мне надо уйти.

ЛЮБА. Не знаю, у меня от этого зависит семейная жизнь, зависит все.

Если он меня не отпустит, я все равно уйду, пускай меня увольняют.

ЕГОРОВ. Когда был Куропеев, ваша семейная жизнь не зависела от работы. Теперь вдруг начала зависеть.

ЛЮБА. Вдруг стала зависеть.

ЛЯМИН. Тебе что, действительно так срочно?

ЛЮБА (отчужденно). Да, действительно… (Собралась, подошла к двери, вытащила стул.)

ЛЯМИН (вслед). Тогда что ж, я тебя отпускаю. Можешь идти.

ЛЮБА (холодно). Причем я, собственно, все сделала, что нужно.

Моя совесть почти спокойна. (Ушла.)

ЕГОРОВ (иронично). Хм…

САНЯ. Хорошо погуляли. Ну, за дело, господа, за карты.

ЛЯМИН. Да, да, все. Работаем.

Комната обрела свой обычный деловой облик. Затрещали арифмометры.

ЕГОРОВ. А я неделю собирался отпроситься на сегодняшний день пораньше – так и не смог.

САНЯ. Интересно, почему именно сегодня?

ЕГОРОВ. А почему сегодня – удостоверьтесь. (Протягивает ему талон.) Потому что я должен до пяти часов получить зубной протез.

А что это значит, вы поймете потом, когда вам будет шестьдесят лет.

ЛЯМИН. Если бы вы раньше сказали! Раз у вас на руках талон к врачу, неужели я бы вас не отпустил?

ЕГОРОВ. Я не думал, что получится такое совпадение. И Люба ушла, и я уйду, так все разбегутся. (Сане.) Вот когда вам будет шестьдесят лет и вы будете жить один среди чужих людей, тогда вы поймете, зачем это может понадобиться человеку раз в год уйти с работы на час раньше. (Лямину.) Ничего, я посижу.

ЛЯМИН. Зачем же, раз у вас талон, вы можете идти, вы просто имеете право.

ЕГОРОВ. А если я не доработал на семь копеек, могу внести в фонд государства наличными.

ЛЯМИН. А я говорю: отправляйтесь.

Егоров сидит.

Идите!

Егоров, не прощаясь, ушел.

САНЯ. Любопытная подробность. Он предлагал нам выпить после работы. Очевидно, зубы не имели для него решающего значения.

ЛЯМИН. Ему год до пенсии. Надо как-то продержаться. А уже склероз, все путает.

САНЯ.