Синева

Цикады с громкостью реактивных двигателей приветствовали новый день, а я, в обнимку с горячей Лилой, увешанный коробками, еле полз вверх по дороге, умирая от жары. Внизу море купало морских ежей – оно было так близко, прозрачное, ласковое. Желтое, зеленое, лазурное, синее, кобальтовое, сапфировое… Боже, как жарко.

– Прокопий. Прокопий, ты ходишь на море?

– Да ты что, Макарий! Я уже лет шесть не купался! Спросил тоже!

6.

Допустима ли ложь в браке? Вот что на самом деле вы хотели бы у меня спросить.

Отвечаю как на духу – нет. И теперь кажется, что и вас я тоже обманываю. Такая вот жизнь… Скажем, я пользуюсь возможностями умолчания и укрывательства.

С юных лет я собираю редкие ценные книги. Моя жена считает, что у нее аллергия на книжную плесень и пыль, под этим благовидным предлогом она пользовалась чужими конспектами в студенчестве. Поэтому «старье» в доме у нас под запретом. Проверять этот факт себе дороже.

Скажу честно, пятая часть книг в моей библиотеке – антиквариат, замаскированный глянцевыми суперобложками современных изданий. Хитрость моя может быть раскрыта в любой момент, да. Я к этому готов – тогда мы обсудим реальность аллергии. И что-то мне подсказывает, все останется, как есть.

Некоторые люди не могут жить без выдумки и тайны. Пусть это будет столь же невинно.

Сколько оттенков синего вам известно?

Море сегодня гнало белых барашков по своим лугам цвета «Лондон топаз».

Было ветрено, и наши морские процедуры закончились раньше обычного.

Днем с материка принесло облачко салатовой, не очень крупной саранчи. Яна она привела в восторг, а Лила из состояния ступора впадала в панику, а потом обратно. Пришлось запереть ее в доме. Вечер у детей (понятно ведь уже, что нам подбросили не одного, а двух детей?) прошел под дверями. С визгом счастья Ян просовывал пальчики в щель над полом, а Лила их облизывала.

Мы с Ларой почувствовали, что это, возможно, последний спокойный вечерок – Янек все увереннее стоял на своих пухлых, кривоватых ножках, требовал вертикальных прогулок. Пока дети и собаки были заняты собой, мы душевно распили бутылочку «Чирвары».

Моя новая добыча – мой подарок судьбы, неслыханная удача, моя прелесть – лежала одиноко наверху, в кабинете, и звала меня, как Кольцо Всевластия хоббита Фродо.