Метро 2033: Спастись от себя

Наверное, не одному Сергею это почудилось – остальные подались назад. Кишка мигом забыл о своем желании познакомиться поближе с невестой – если то была она. Проверять никто не пошел, наоборот, увидев слева спуск на противоположную набережную обводного канала, все дружно ринулись туда и побрели вдоль огораживающего ГЭС забора из металлических прутьев. При этом принялись выяснять, кто первый увидел белое на мосту. Кишка уверял, что первый, кто заметил невесту, долго не проживет – встреча с ней, мол, ничего хорошего не сулит.

Датчанин тихо злился на этот детский сад, но делать было уже нечего. «Ладно, – думал он, – приведу их обратно на станцию, но чтоб еще раз когда-нибудь я с Кишкой и его пацанами связался… Ни за что!»

Дойдя до распахнутых ржавых ворот, они некоторое время помедлили. Со стороны канала доносились неприятные звуки – какое-то шуршание, словно огромная змея выбиралась из воды. В довершение всего, прямо напротив ворот каменный парапет набережной был разломан. Будто кто-то имел в этом месте обыкновение перемещаться из реки в здание и обратно.

Путники в задумчивости остановились: чуть дальше рухнувшее дерево преграждало им путь, а вокруг ствола был навален всякий хлам – тоже как будто специально навален.

– Не нравится мне все это, – сказал Датчанин. – Давайте зайдем внутрь и по помещению пройдем.

– А вдруг там ловушка? Логово мутантов? – спросил Саня.

– Подстава это, – буркнул Кишка, непонятно что имея в виду.

– Я через эту хрень не полезу, – высказался Скелетон, кивая на поваленное дерево.

– Пошли, – решился Датчанин и двинулся к открытым воротам.

Группа осторожно зашла в огромное здание, похожее на дворец, – с окнами в виде арок, разделенными деревянными перегородками на мелкие квадраты. Внутри здание выглядело ободранным: под ногами вместо пола были земля и битый кирпич, двери между залами отсутствовали, что, впрочем, отряду было только на руку. Вскоре путники попали в просторное помещение, из которого налево и прямо вели еще какие-то двери.

«Когда-то электростанции строили как дворцы, а последнее время то, что гордо называли дворцами, напоминало скорее электростанции», – подумал Датчанин. Посветил фонариком – и вздрогнул. Луч света выхватил из тьмы белую фигуру. Все застыли. Но прошла минута, а фигура не шевелилась.

– Эй! – неуверенно окликнул Истомин. Фигура по-прежнему безмолвствовала, зато откуда-то долетел странный звук, похожий на сдавленный смешок, – словно бы из дальнего угла.