Четыре Евы. Связь поколений

Я стеснялась показать кому-то свою руку, мне казалось, что все на неё смотрят и смеются, и чем старше я становилась, тем уродливей мне казалась моя правая рука. Однажды когда я пришла в школу, а в руках у меня была сменная обувь в мешочке, который сшила мама, меня остановили в коридоре девочки и стали смеяться надо мной и моими родителями. С того дня я стала бояться ходить в школу, и больше учиться здесь не хотела, тем более, что ни одной подруги у меня в этой школе не было. В 1975-м родители перевели меня в другую школу, и там я пошла в третий класс.

Школа была довольно далеко от дома, но меня это не пугало, я хотела учиться в новой школе, лишь бы не ходить в старую. Когда я пришла в новую школу, то была на год старше остальных учеников в классе. Почти все ученики приняли меня спокойно, ведь они ещё не знали, из какой я семьи. Ко мне сразу подошла очень красивая девочка, и мы с ней познакомилась. Её звали Марина, она была самой красивой девочкой в классе, а может быть, и в школе. В этом же классе училась и моя троюродная (по маме) сестра Лайна – это её папа приехал к нам на машине и отвёз меня в больницу после ожога. Лайна жила с родителями и братом в большом частном доме в деревне Кузьмолово. Недалеко от их дома жила Марина со своей бабушкой, пьющей мамой и тётей. Лайна дружила с Мариной, и они часто вместе приходили в школу. Через несколько месяцев в наш класс пришла ещё одна девочка по имени Марина, она переехала в Кузьмолово из Ленинграда, была весёлой и доброй, поэтому мы с ней тоже подружились. Теперь у меня были три близкие подруги – две Марины и троюродная сестра Лайна. Домой я возвращалась с Мариной и Лайной, вторая Марина жила недалеко от школы в многоэтажном доме, но нам с ней было не по пути. Я видела, что Лайна стесняется того, что мои родители – баптисты, и сторонилась меня, поэтому мне больше хотелось дружить с двумя Маринами: мне казалось, что им всё равно, из какой я семьи и кто мои родители, они хотели со мной дружить и не обращали внимания на всё остальное. За это я их уважала. Марину, у которой была пьющая мать, мне было очень жалко, и я старалась ей во всём помогать, а с Мариной из благополучной семьи мне было всегда весело и хорошо.

Долго скрывать, что у меня родители верующие и в этой новой школе было невозможно. Очень скоро на богослужения в наш дом стали приходить учителя с красными повязками дружинников. Они стояли у входа и усмехались, явно давая понять, что все, кто здесь собрались, просто неразумные и недалёкие люди.