Четыре Евы. Связь поколений

Но брат, набегавшись за день, крепко спал, а утром его постель опять была мокрой. Как-то мама рассказала об этом горе приехавшей из Анапы сестре-христианке, она была врачом. Александра Ивановна (так звали эту женщину) посоветовала для излечения от недуга отправить Николая к ней, в Анапу, мама с радостью и надеждой согласилась. Мама мне потом рассказывала, как брата вылечили. Тётя Шура лечила его страхом! Я не понимала, как это возможно, а мама объяснила, что брат там, у тёти Шуры, спал на голой сетке, после того, как обмочится.

Николай рассказывал, что в те ночи, когда ему приходилось спать на голой сетке, он не мог спать вообще, сворачивался в клубок и мучился. Мама предположила, что, возможно, этот неосознанный страх ночного дискомфорта позволил брату перестроиться и в дальнейшем контролировать свой организм. И хоть я была в ужасе от такого лечения, нужно признать, что после той поездки в Анапу у брата проблемы с мочевым пузырём уже никогда не было. Я, правда, после этого стала эту тётю Шуру бояться…

Как-то мама объявила, что мы едем на Чёрное море! Мы – это мама, я и младшие брат с сестрой.

Мама сказала, что это очень нужно, потому что у меня слабое здоровье. Она считала, что меня надо вывезти туда, где тепло и много солнца, да и ей не повредит отдых на море, чтобы хоть короткое время отдохнуть от домашнего хозяйства. Это они с папой решили, что мама со всеми нами, младшими, поедет в Анапу. Я услышала про Анапу и испугалась, знала, что там только одна знакомая у мамы, та самая тётя Шура, которая очень строгая и всегда ругает своих уже взрослых детей (так говорила моя мама). Мне, конечно, очень хотелось увидеть море, поплавать в нём, поесть разные экзотические фрукты, которые растут только в тёплых краях, но я боялась тётю Шуру. Мама, чтобы успокоить, вынуждена была заверить меня, что она постоянно будет с нами и никому нас не оставит. Итак, мы отправились с мамой на отдых, ехали на поезде, и я наслаждалась природой, глядя на мелькающие за окнами красоты. На станциях люди торговали всякими вкусностями, и когда мама выходила, чтобы что-то купить, я со страхом смотрела, успеет ли она сесть обратно в вагон – мысль о том, что поезд может уехать без мамы, когда она выходит, преследовала меня. Каждый раз, когда поезд подъезжал к следующей станции, я с опаской смотрела на маму, думала, будет она выходить в этот раз или нет, и успеет ли вернуться в поезд, пока он стоит. А как говорится, чего больше всего боишься, того и ожидай.