Четыре Евы. Связь поколений

И всё время смотрела в окошко, ждала, когда появится мамин силуэт. Эльви нашла одну свечку и поставила её на стол, ей так хотелось устроить усталой матери маленький праздник. Эльви представляла, как мама войдёт в дом, а тут её встретит дочка, на столе будет гореть свеча, и дочка покормит маму ещё совсем горячей картошкой. Она была уверена, что маме будет приятно увидеть, что дочь ждёт её, что заботится о ней, что дочь любит маму и хочет показать ей свою любовь на деле. Она бесконечно ставила на огонь и снимала с огня эту мамину картошку… а мамы всё не было.

– Мама, мамочка, приходи скорей, картошка уже сварилась…

Наконец она увидела в окне силуэт идущей мамы, быстро вылила воду из кастрюли, поставила горячую картошку на стол и зажгла свечу. С трепетом в груди ждала она свою маму, а мама уже входила в дверь.

Эльви ждала слова благодарности, а получила трёпку. Хелена подскочила к дочери, схватила её за волосы, а Эльви, ничего не понимая, плакала и просила прощения, не зная за что, не понимая, что она сделала плохого, чем обидела свою маму.

Хелена повернула её лицом к горящей свече и показала свои ладони. С ужасом увидела Эльви, что мамины руки все в крови, все её ладони в кровавых подтёках. Она понимала, что маме очень больно, но ещё не понимала, в чём её, Эльви, вина.

– Ты здесь веселишься со свечкой, а эта свечка мне стоит вот этой крови! Она мне достаётся вот такой болью! Больше Эльви никогда не зажигала свечи, дожидаясь маму с работы. Она поняла, каким трудом зарабатывается всё, что есть у них в доме.

Война наконец закончилась. Победа! Эта весть была самой лучшей, самой доброй, самой прекрасной за последние годы. Дети бегали и кричали:

– Победа! Победа! Война закончилась! Война закончилась!

Эльви надеялась, что скоро они поедут домой, в тот дом, где она очень любила играть с подружками, где ей было так хорошо и так уютно.

Им разрешили вернуться через несколько лет. Хелена со своими тремя детьми поехала домой, в Ленинград, взяв с собой несколько тюков, в которых было всё их богатство, их личная одежда. Добирались до Ленинграда, как могли. И вот, наконец, добрались они до своей родной деревни Энколово. У Хелены перехватило дух, когда она подошла к калитке родного дома, но какая-то тревога была в груди.