Собор Парижской Богоматери. Париж (сборник)

– Ах, как хорошо я помню это! – воскликнула Жискета. – Господь на кресте и два разбойника по правую и по левую сторону.

Тут молодые подружки, разгоряченные воспоминаниями обо всем виденном в день въезда легата, затараторили разом, перебивая друг друга:

– А немного дальше, у Ворот живописцев, как великолепно были одеты актеры!

– А помнишь охотника, который около фонтана Святого Иннокентия гнался за козочкой, и собаки громко лаяли, и трубили рога?

– А около парижской бойни были устроены подмостки, изображавшие Дьепскую крепость…

– И когда мимо проезжал легат, – помнишь, Жискета? – начался приступ, и всех англичан перерезали.

– А какие прекрасные актеры были у ворот Шатлэ!

– А что творилось у моста Шанж!

– А как только легат въехал на мост, выпустили больше двухсот дюжин всяких птиц. Ах, как это было красиво, Лиенарда!

– Сегодня будет еще лучше, – сказал их собеседник, по-видимому, с нетерпением слушавший их болтовню.

– Вы ручаетесь, что мистерия будет хороша? – спросила Жискета.

– Вполне, – ответил он и прибавил несколько напыщенно: – Я автор этой пьесы, сударыни.

– Неужели? – воскликнули изумленные девушки.

– Совершенно верно, – ответил поэт, слегка выпятив грудь. – Нас, собственно, двое: Жан Маршан напилил доски и сколотил театр, а я написал пьесу. Меня зовут Пьер Гренгуар.

Пьер Гренгуар. Художник – Адольф-Альфонс Жери-Бишар. 1889 г.

«Я имею счастье проводить время с утра и до вечера в обществе гениального человека, то есть с самим собой, а это очень приятно»

(Виктор Гюго «Собор Парижской Богоматери»)

Даже автор «Сида» не сумел бы более гордо произнести свое имя: Пьер Корнель.

Читатель, наверное, заметил, что должно было пройти уже порядочно времени с тех пор, как Юпитер ушел в одевальную, до той минуты, как Пьер Гренгуар объявил девушкам, что он автор новой моралите, и тем вызвал их наивное восхищение. Странная вещь! Вся эта толпа, такая буйная всего несколько минут тому назад, теперь добродушно ждала, успокоенная обещанием актера.

Новое доказательство той вечной истины, которая ежедневно подтверждается и в наших театрах, что лучший способ заставить публику терпеливо ждать – это объявить ей: «Представление сейчас начнется!» Однако студента Жана провести было не так просто.

– Эй! – раздался вдруг его голос, нарушая мирную тишину, сменившую шум и волнение.