Нищий, вор. Ночной портье

Он представил себе, с каким содроганием взирали на Терезу Джордах старейшины Христовой церкви «Святых последнего дня» в молитвенном доме в Солт-Лейк-Сити, принимая ее в свою благостную компанию. – Но я не совсем понимаю, какое это имеет отношение к Уэсли.

– Прямое. Он вернется на стезю добродетели. Я знаю вашу семью. Я знаю Джордахов, можешь не сомневаться. Вы все погрязли в блуде и грехе.

«Словарь Терезы, – констатировал про себя Рудольф, – заметно изменился с переходом в новую веру. Но к лучшему ли?»

– Не думаю, что причина заключения Уэсли в тюрьму на несколько дней за драку в ночном баре кроется в моем атеизме, – сказал он.

 – И к вашему сведению, – добавил он, не удержавшись, – если я и погряз в блуде и грехе, то это не основное мое занятие.

– Я никого не обвиняю, – заявила Тереза, хотя в каждом ее слове и в каждом жесте сквозило обвинение, – но не станешь же ты отрицать, что он был на твоем попечении как дяди и главы семьи, когда чуть не убил человека…

– Ладно, ладно, – устало отозвался Рудольф.

Ему хотелось, чтобы она ушла, исчезла вместе со своим низеньким и толстым мужем-праведником с поджатыми губами, но, когда он вспомнил, что Уэсли может оказаться во власти этой парочки из Индианаполиса, ему стало страшно. Он не представлял себе, как этому помешать, но тем не менее был намерен сделать все, что в его силах. – Чего вы хотите? – Он уже объяснил им, что Уэсли через шесть дней посадят на американский самолет, но скрыл, что принял решение поместить его на год в хорошую школу-интернат, а потом отправить для продолжения образования назад во Францию и что сам он (из эгоистических соображений или из родственного великодушия?) тоже вернется во Францию и будет приглядывать за парнем.

– Чего я хочу? – повторила Тереза. – Я хочу, чтобы он вырос приличным человеком, а не диким зверем из джунглей, каким был его отец.

– Вам, конечно, понятно, – сказал Рудольф, – что если он останется в Соединенных Штатах, то не пройдет и двух лет, как он будет призван в армию, может попасть во Вьетнам и погибнуть.

– На все воля Господня, – отозвалась Тереза. – Ты согласен со мной, Эдди?

– Все в руках Божьих, – подтвердил мистер Крейлер. – Мой сын тоже в армии, и я горжусь этим. От судьбы мальчику не уйти, как и всем людям на свете.

– Моему сыну не нужны поблажки, – заявила Тереза.

– Вам не кажется, что прежде всего следует спросить у самого Уэсли, чего он хочет?

– Он мой сын, – ответила Тереза, – и мне незачем его спрашивать.