Солнечный берег Генуи. Русское счастье по-итальянски

Генуэзцы новую версию Старой Гавани полюбили, в самый большой аквариум Европы стоят очереди, по набережной бегают трусцой подтянутые яппи, всё видимое пространство моря заполнено белоснежными яхтами, и… ничего не осталось от настоящего старого порта, как я себе его представляла по рассказам дедушки-моряка.

Дух порта теперь можно найти только в одном месте – на улице Пре. Именно здесь оказался весь экзистенциальный осадок пестрой, грязной и шумной портовой толпы. Тут тебе и проститутки (очень страшные), и забегаловки с экзотической едой (судя по запаху, жареные кошки), и негритянские парикмахерские, и мясные лавки халяль, и даже магазинчик «Quick Mart», в точности как у Апу из мультфильма про Симпсонов.

Итальянскую речь на улице Пре не услышишь, там принято разгуливать в национальных костюмах и пасти очень чумазых детей в подворотнях (дети выглядят счастливыми)… Наш муниципалитет должен бы уже догадаться и выпускать на эту улицу безработных актеров в костюмах моряков – тогда иллюзия портовой жизни будет полной.

А с туристов брать за проход по этой улице умеренную плату.

Квартал Пре знавал и лучшие времена. Здесь, так же как и во всех других кварталах Старого города, была сосредоточена деловая жизнь: Генуя вдохновенно торгует с тех пор, как себя помнит.

Улица Пре упирается одним концом в Порта деи Вакка, въездные ворота в город: высокая стрельчатая арка (чтобы самому большому воображаемому великану не показалось тесно), две стройные башни по бокам, наверху у башен зубцы в форме ласточкиного хвоста – в точности как на стенах московского Кремля.

На другом конце улицы – Комменда дель Пре, ключевое место для истории крестовых походов, начинавшихся здесь, в Генуе (с 1095-го по 1291-й). Тогда это было место, где могли остановиться пилигримы, отправляясь в Святую землю. И не только пилигримы: благородные рыцари, искатели приключений, будущие мародеры, третьи сыновья малоземельных ландграфов, нищие, бродяги, блаженные, святые, бедные и богатые, – все, по уставу ордена, могли получить здесь помощь и пристанище.

Историки говорят, что вместо скамеек в нижней и верхней церквях устанавливались койки – чтобы лечить дух и тело одновременно (молитвой, разумеется). Вылечившись и отдохнув, вся эта разноплеменная, шумная и не совсем мирная толпа устремлялась в ворота города – те самые, с ласточкиными хвостами на зубцах, растекалась оттуда по свету и, уже изрядно потрепанная, возвращалась сюда, где скорбных духом и телом вновь лечили молитвой.