Падшая женщина

Она попыталась отвернуть голову, но рука не отставала. Тогда Мэри укусила ее, не глядя, вслепую.

Раздался взрыв смеха.

– Прекрати, негодная!

Все ее тело так затекло, что она его почти не ощущала. Только повернувшись на бок, Мэри осознала, что совсем закоченела. Незнакомый силуэт маячил над ней, заслоняя жидкий утренний свет. Мэри попробовала сесть, но ее стала бить крупная дрожь.

Посасывая укушенный палец, женщина сбросила с плеч плащ и накинула его на Мэри.

– И учти, потом отдашь, – сказала она, как будто продолжая начатый разговор.

Мэри с трудом поднялась на колени, и мир вокруг закружился. Ее узелок с одеждой исчез. Платье, что на ней было, казалось сделанным из грязи. Оно пропиталось ею насквозь и было жестким и твердым, как щит. Шпиль церкви Святого Эгидия угрожающе накренился. Все вокруг было изукрашено кружевной изморозью: ограды, мостовая, крапива, что росла на краю канавы. Мэри чувствовала, что ее лицо покрыто коркой грязи. В глубине ее замерзшего тела, в носу, под челюстью, под ребрами и особенно между ног шевелилась боль; она наступала со всех сторон сразу, как огромная армия.

– Ну и вид у тебя, – ухмыльнулась незнакомка. Шрам на ее лице сморщился.

Это была она, шлюха с красной лентой в напудренном парике, та самая, из-за кого Мэри решила, что в жизни может быть нечто большее, чем просто работа и сон. На мгновение ею овладела ярость.

– Позавтракать не хочешь?

Мэри разрыдалась.

Шлюху звали Долл Хиггинс – Куколка Хиггинс.

Мэри медленно преодолевала ступеньку за ступенькой, Куколка почти тащила ее наверх, и ее рука была очень горячей. Наконец они оказались в темной комнатушке где-то на самом верху. Мэри рухнула на матрас на полу и оставалась там до тех пор, пока он не промок насквозь от ее слез. Боль внутри не давала ей встать. Она попыталась спросить, где они, но вместо голоса из горла вырвалось какое-то хриплое карканье.

– Ну что ж, сделали тебя женщиной, – сказала Куколка.

Когда Мэри проснулась, ей показалось, что начался пожар и комната охвачена огнем.

Свет, падавший из окошка, был совсем слабым, но со стен низвергался настоящий водопад цвета. Мэри несколько раз моргнула и убедилась, что это всего лишь одежда. Она была развешана прямо на ржавых гвоздях, вбитых в доски. Сплошь шелк и газ, изумрудный, рубиновый, янтарный, аквамариновый.

Рядом пахло чем-то теплым и как будто сырым – странный, немного дрожжевой запах. Мэри была не одна.