Солнце мертвых (сборник)

– Да я… зараз в камытет самый, рылюцивонный… як вы генераловы сундуки ховалы…

– А тебе… шо? ма-ло?! шшо нэ подавылась?! Мало, сука, добрых людей повыдавала, чужое добро ховала, на базар таскала?! Да я твой камытет этот… одна шайка! Ду-шу вытрясу… мясо мое подай!

– Чего ж вы не заступляетесь… люди добрыи?!

Я слышу тупой удар, будто кинули что об землю.

– У-би… ил… живого чоловика убил… люди Божьи!..

– Насмерть убью – не отвечу! У мене дети малыи…

По горкам шевелятся – выползают букашки-люди. И там, и там.

Где-то в норах таились. Все глядят на площадку под «Линдена» – пансионом с холмов – на сцену, как в греческом театре. Прикрыли глаза от солнца. Далеко внизу, на узкой площадке, в балке, прилепилась мазанка: синий дымок вьется над белой хаткой. Во дворике копошатся – люди не люди – мошки: двое крутятся на земле; синее пятнышко бегает, палкой машет.

С Вербиной горки бегут ребята, орут:

– Под Линденом убивают! Ганька, гляди Тамарку!..

Кричит Ганька:

– Хочу… как убива-ют!.

.

Выглянули и соседи. Лялин голосок точит:

– Это Степан Коряк, мамочка… в белой рубашке… ногой в живот прямо, мамочка… коленком!..

– Ля-личка, не надо! Боже, какие звери… – взывает старая барыня. – Ради Бога, Ляличка… уходи, не надо… Няня, да что такое?..

– Да что… Глазкова старика Коряк за корову убивает… – доходит из-под горы нянькин голос.

Она спустилась под упорную стенку, чтобы лучше видеть.

– Так и надоть, слободу какую взяли! Полон-полон дом натаскали, всего-всего… Каждый Божий день у Маришки и барашка, и сало, и хлеба вдосталь, и вино не переводилось… мало! чужую корову зарезали! Гляди-гляди, как бьет-то! а? Насмерть теперь забьет!

Смотрит, несчастная, и не чует, что ждет ее.

Запутывается там узел и ее жалкой жизни: кровь крови ищет.

А на театре – хрипу и визгу больше, удары чаще.

– Люди добрые… заступитесь!..

– Печенки вырву!.. скажешь, вырод гадючий!.. мясо куды девал!.. мя… со-о?!

– Эх, сыновья-то в городе… они б ему доказали! До-кажут!

– Самый большевик был, как на чужое… а самого тронули… как разоряется!

– Зачем… Коряк за свое добро бьет! Моду какую взяли, хоть не води коровы.

В покои уж стали ставить, с топором ночуют!

– Вот они, буржуи окаянные… до чего людей довели! Жили все тихо-мирно, на вот… завоевались!

На театре дело идет к развязке. Рык глуше, словно перегрызают горло:

– Ку… ды… мя… со…

– Ой, побегу, мамочка!..

С холмов воют:

– Бей его, Коряк, добивай!..