Дилетантки. Проклятье Черной Мадонны

Как только женщина скрылась за порогом, девушки бросились туда, прислонились к дверному полотну и стали подслушивать.

По-видимому, Паоло все же нашел пропажу. Об этом свидетельствовал его грозный обвиняющий тон и горестный плач вороватой работницы.

– Что там произошло? – раздалось над ухом Мишель, и она вздрогнула.

Развернувшись, девушка увидела тетю Беатриче.

– Кажется, горничная ворует вещи, – необдуманно отозвалась Ринальди.

Саша охнула и с укоризной посмотрела на подругу. Та тут же вспомнила, что Паоло просил не разглашать эту тайну, и закрыла рот рукой.

Но было поздно: Беатриче, кряхтя и охая, мчалась по лестнице к своей комнате. И буквально через несколько минут сверху раздался ее скрипучий неприятный голос:

– Паоло! Срочно вызывай полицию! Меня обокрали!

Из комнат высыпали другие члены семьи.

– Мама, ты опять что-то потеряла? – спросил Марко, и было понятно, что он ничуть ей не верит.

– Ожерелье моей матери! Твоей бабушки! Я собиралась надеть его на зачитывание завещания! – причитала та.

 – Его нет! Его украли! Мишель говорит, что это горничная, но я уверена, это та неприятная русская! Она мне сразу не понравилась!

– Что ты имеешь против русских, Беатриче?! – послышалось оскорбленное восклицание Натальи Ринальди.

Мишель, чуть не плача, стояла в коридоре и слушала, как родственники, переругиваясь, спускаются в гостиную. Теперь инцидент с пропажей вещи Паоло точно не останется незамеченным.

– Миша, ну что же ты? – Саша покачала головой.

 – Он же просил.

– Да я не специально. Она меня напугала, вот я и ляпнула, не подумав.

– А пора бы уже начинать думать!

Из комнаты горничной вышел Паоло. Лицо его было недовольным, а в руках он держал простыню с завернутыми в нее крадеными вещами.

– Вы снова здесь? – упрекнул он девушек, а Мишель перебила:

– Похоже, обчистили не только тебя!

Саша поняла, так Ринальди пытается скрыть свою оплошность.

– Беатриче только что завывала, словно привидение.

Говорит, что у нее пропало бабушкино ожерелье. Она так любит хвастаться им перед остальными, – заговаривала зубы Мишель, а сама с любопытством поглядывала на простыню и потягивала один угол на себя. – Ты же помнишь, как она любит доказывать всем, что бабушка ценила ее выше остальных детей. Давай посмотрим, там ли оно, и успокоим тетушку.

– Мишелле! – возмущенно вскрикнул Паоло, но непрочная «упаковка» для краденого раскрылась, и добро посыпалось на пол.