Семь историй

Но все же ставящий цели, идущий к ним прагматик – скорее положительный герой, – подытожила Алла.

– На фоне других уж точно. Все-таки он один что-то делает и достигает успеха, пока остальные лишь мечтают да копаются в прошлом.

– Удивился бы Антон Павлович, что сегодня его диковатый, не вылезший из лаптей душой персонаж – идеал для некоторых, – рассмеялась Алла.

– Время успешного успеха. Человек действия вытеснил человека мысли.

– Но все же на фоне остальных Лопахин какой-то пустой, что ли… ну хочет он денег и статуса, хочет обойти тех, кто угнетал его отца и деда, но ведь нет в нем глубины, умения видеть в этом саду что-то большее, чем квадратные метры под аренду.

– Зато Петя нескучный. Там идеи социализма столько веселья создают. Никогда не заскучаешь. Или Раневская с ее вечными переживаниями: то по любовнику, который ее как денежный мешок использует, чахнет, то не может уже и так умирающий сад вырубить, потому что он ей какое-то там былое напоминает, а как искусство любит: последние деньги на музыкантов… м-м-м… сказка, а не женщина.

– Про остальных я молчу. Они будто окружающий их мир не осознают, живут в своих мечтах, кто о прошлом, кто о будущем. Но я скорее о том, что он единственный нормальный из них, но все равно недостаточно.

– Всегда будет недостаточно. А если будет достаточно, тогда будет нереалистично.

– Никаких идеалов?

– Никаких идеалов! – бокалы были подняты со стола.

Вечер закончился, Алла вышла из машины, за ней заботливо закрыли дверь. Они стояли у подъезда. Фонарь освещал желтые листья клена, подсвечивая их так, что они казались тысячей маленьких солнц среди темной осенней ночи. На мрачно-синем небе пробивалось несколько звезд, напоминая, что даже в большом городе их свет может покорить сердце смотрящего, вопреки всем прожекторам и фонарям. Пахло свежестью и дождем, который лил весь день. Мокрый асфальт переливался под светом зажженных окон квартир.

– Спасибо за вечер, – поблагодарила Алла, – приятно провести его с человеком, который понимает ценность Лопахиных в нашей жизни.

– Рад порадовать, да и мы с тобой сами немного Лопахины: знаем цену делу и кажемся черствыми сухарями окружающим… или являемся… – усмехнулся Марк, переступив с ноги на ногу и растирая красные руки. Первые морозы давали о себе знать.

– Может, горячего чая?

– Чудесное предложение.