Семь историй

Телефона не было видно ни на столе, ни на тумбах. Она помнила, что утром не выносила его из комнаты, а вчера вечером перед сном смотрела в календаре, сколько недель осталось до дня рождения внучки. Тогда она и держала телефон в руках в последний раз. Он должен быть где-то здесь. Порывшись в бумагах на столе, передвинув стопку книг на стеллаже и найдя сережку на полу, которая вместе с напарницей была убрана в шкатулку, старушка обнаружила телефон под одной из подушек, где и оставила его вчера. Конечно, поиски заняли целую вечность.

Она набрала номер. Звонок послышался в коридоре. Получается, сын приехал, как и обещал. Ольга Васильевна вышла из комнаты:

– Глеб, сынок! Как я рада тебя видеть! А я вот только тебе звонила. Этот негодяй опять приходил. Ты давно тут? Ты его не застал?

– Нет, мама. Когда я зашел, никого не было. Опять сосед? – грустно озабоченным голосом произнёс мужчина.

– Да, я уже жалею, что дала ключи Октябрине. Мы-то с ней, конечно, подруги. Но сын у нее никуда не годный человек.

– Так, может, заберешь ключи? Это же вашей дружбе не помешает.

– Ох, сынок, а если у меня сердце прихватит? Она хоть скорой дверь откроет. Да и кто знает, может, этот ее сын уже и дубликат ключей сделал.

– Мама, я думаю, может, тебе к нам переехать? Там спокойнее будет и тебе, и нам.

– Нет, сынок, я, пока на своих ногах, хочу и в своей квартире быть. Тут практически вся моя жизнь прошла. Тут все родное, все дорого сердцу. Я, если перееду, то свою душу все равно здесь оставлю. А без души жить… Не хочется.

Сын обнял маленькую сухую старушку, ее седые волосы, собранные в пучок, упирались в его подбородок, а он обнимал ее и грустно говорил:

– Ничего, мамочка, мы постараемся сделать так, чтобы тебе было спокойно.

– Ты только поговори с Аркашей. Пусть он ко мне не ходит. Он же ради злобства. Ему ничего не нужно, он только надо мной издевается.

– Я понял тебя, мама. Мы, может, тебе сиделку найдем. Если ты дома не одна будешь, так к тебе никто лишний и не решится прийти.

– Хорошо, как тебе самому спокойнее будет.

А мне так тоже повеселее. Как твоего отца не стало, мне часто бывает тоскливо одной. Особенно после того, как я совсем оставила научную работу. Раньше хоть коллеги да студенты немножко радовали. А теперь совсем одна… Но хватит о грустном. Я блинов испекла. Будешь завтракать?

– Конечно, буду. От твоих блинов откажется только тот, кто их не пробовал, – потер руки и неожиданно радостно произнес Глеб.

– Ну, пойдем на кухню.