Суровое испытание

Кан Инхо вспомнил свое вчерашнее ощущение чего-то варварски грубого, исходящего от этого типа; теперь же его обдало затхлым зловонием сточной канавы. У него подкосились ноги, как будто пуля поразила его в сердце.

24

В тот день Ёнду так и не вернулась в класс. На лица ребят снова опустилась непроницаемая маска. Если вчера, в свой первый день в школе, он чувствовал себя, будто его облили помоями, то сегодня было ощущение, что его с головой окунули в бак с помоями. Он не понимал, как можно так выражаться и вести себя подобным образом.

Его обуревала тревога: если все не разрешится в ближайшее время, он будет не просто сломлен – все его существо превратится в клочок туалетной бумаги, смытый в унитаз.

После уроков он первым делом зашел на домашнюю страничку интерната «Чаэ», чтобы отыскать общежитского куратора Ёнду. Среди восьми кураторов обнаружил ту самую дамочку с конским хвостом – звали ее Юн Чаэ, и лет ей было двадцать пять. Он задумался, есть ли связь между ее именем и названием интерната, и еще раз внимательно пробежался по ее анкете.

Когда ребята закончили с уборкой и разошлись, он направился в общежитие на поиски Ёнду. Комнаты воспитанниц располагались на третьем этаже. Миновав длинный коридор, ведущий из учебной части в жилой комплекс, он отыскал нужную комнату. Здесь жили шесть учениц седьмого, восьмого и девятого классов. В комнате стояли три двухэтажные кровати и огромный стол у окна. Ветер колыхал белые кружевные занавески на окне, за ним, далеко-далеко, раскинулась черная суглинистая отмель, напоминающая изогнутую спину гигантской рептилии.

Было сравнительно чисто, и мебель не выглядела такой уж старой. Ему говорили, что этот интернат – образцово-показательное социальное учреждение для инвалидов, которое уже несколько лет подряд получает поощрения от городского отдела образования, и увиденное им в принципе не расходилось с этой оценкой. Не случись вчерашних странных событий, возможно, он даже настрочил бы восторженный отзыв, восхищаясь заботой местной администрации – мэрии и отдела образования – об этих детях.

Когда он вошел, четыре ученицы встали с мест. На их лицах было написано удивление. Лишь Юри осталась сидеть на кровати. В глазах этого ребенка с третьей степенью умственной отсталости, сжимающего в руках маленького плюшевого мишку, сквозил нескрываемый ужас.

– Где Ёнду? – спросил он на языке жестов.

Девочки хранили молчание. На их лицах скорее читалось не «не знаем», а «не можем сказать».