Долина Инферин. Две силы

Они заехали в ближайший салон связи и приобрели новый телефон и сим-карту – их собственные давно канули в лету в Долине. Алексей долго смотрел на экран мобильника и не решался набрать номер, который продиктовала ему Катя.

– Что мне им сказать? Здравствуйте, мама, здравствуйте, папа, у вас есть внук?

– Не ерничай, – одернула его Катрина. – Давай мне, сама позвоню.

Она набрала номер и долго беседовала с мамой Эмилии, аккуратно ее расспрашивая. Нина Николаевна призналась, что не видела дочь с тех пор, как та пропала в Кении.

Расчувствовашись, они даже слегка всплакнули. У Катрины на сердце было очень тяжело. Ей не хотелось обманывать мать подруги. Если б можно было сказать хоть слово, просто намекнуть, что ее дочь жива, и что у нее растет чудесный внук… но, к сожалению, мать Эмилии была не из тех людей, которые способны верно воспринять такие новости.

– А как там этот молодой человек, – напоследок спросила Нина Николаевна, – Алексей, кажется?

В голосе ее слышалась неприязнь. Разумеется, она была очень недовольна тем, что дочь погибла, а он и Катрина сумели выкарабкаться из этой ситуации.

Непонятно почему, но ее сердце чувствовало, что в Кению Эмилию и Вадима потянул именно Пешехонов, и это, разумеется, не возвышало его в ее глазах.

Алексей расслышал ее слова. Ему и так было некомфортно находиться в одной машине рядом с плачущей Катриной, которой приходилось врать и выкручиваться перед матерью Эмилии. Но ему было вдвойне неприятно осознавать, что та так и не изменила о нем своего мнения.

Катя постаралась побыстрее закончить разговор. Она взглянула на Лёшу – тот повесил голову.

– Что тебе сказала любящая теща про ненавистного зятя? – слабо усмехнулся он.

– Лёш, поехали домой, – ответила девушка. – Вдруг Эми как-то удастся связаться с нами? И нужно заняться поисками Михаила.

Алексей, стараясь не показывать подруге, как ему плохо, повел машину в указанную сторону. Уже вечерело. Когда они поставили машину в гараж и стали подходить к крыльцу, то увидели, что на пороге их дожидается мужчина.

Он обернулся, и Катя вскрикнула.

Михаил тяжело сел на кровати. Все тело ломило, в голове шумело. Он почти сразу вспомнил, как лже-кок вырубил его. И вот следующее, что он увидел – стены своей родной квартиры. Сколько же он проспал, если его сумели доставить с корабля в Тихом океане до собственного дома? По ощущениям, прошло часов пятнадцать, но на деле, возможно, и гораздо больше.

Миша, спотыкаясь, дошел до шкафа и вытащил ноутбук.