«Господь! Прости Советскому Союзу!» Поэма Тимура Кибирова «Сквозь прощальные слезы»: Опыт чтения

 Некрасовых,

и рядового Масича атасного,

Малкову, и Борисову прелестную,

и ту, уже не помню, неизвестную,

спаси, Иисус, микрорайон Беляево!

Ну а Черненко как же? – Да не знаю я!

Ну и Черненко, если образумится!

Спаси, Иисусе, Родину неумную!

И умную спаси, Иисусе, Родину!

Березки, и осины, и смородину!

Благослови же, Господи, Россию,

в особенности Милу и Шапиро,

Шапиро Мишу и Шапиро Иру!

Олежку, и Сережку, и так далее!

И Жанку, и Анжелку, и так далее!

Сазонова сержанта, и так далее!

И Чуню, и Дениску, и так далее!

В особенности – Англию с Италией,

Америку и Юлю с Вероникою!

Спаси, Иисусе, Родину великую!

Спаси, Господь, неловкую Россию,

и Подлипчук, и Милу, и Шапиро,

и ветерана в стареньком мундире!

Спаси, Господь, несчастного Черненко!

Прости, Господь, опасного Черненко!

Мудацкого, уродского Черненко!

Ведь мы еще глупы и молоденьки,

и мы еще исправимся, Иисусе!

Господь! Прости Советскому Союзу!

    Конец

(#litres_trial_promo)

    1987

Тимур Кибиров.

Спой мне песню, про все что угодно,

лебединую песню, кумач!

Вижу я сквозь прощальные слезы

ГУМ и МХАТ, и Турксиб, и КамАЗ.

Вижу я – от Москвы до окраин

светлый путь, светлый план ГОЭЛРО,

вижу первенцев я пятилеток

и настенную роспись метро,

вижу, как под футболкой трепещет

комсомолки упругая грудь,

как веселый монтажник-высотник

в облаках завершает свой труд,

и раскосых ребят-хлопководов

у фонтана на ВДНХ,

слышу слаженный рокот моторов

и рассветную песнь пастуха.

Сварщик с поднятой маскою! Брат мой!

Как хорош ты и как белозуб!

Вьется солнцу и ветру навстречу

непокорный мальчишеский чуб!

Светлый путь, мой ровесник, товарищ,

звон бокалов на свадьбе твоей,

и седого путиловца тосты,

и картавая песня детей!

Светлый путь, светлый мальчик из гипса,

мальчик Ленин… Давай помолчим.

И присядем, дружок, на дорожку,

закурив мой «Дымок», погрустим.

Растяни же гармонь на прощанье,

Авель-Каин, родимый мой брат.

До свиданья, ты умер не дрогнув,

Отстоявши родной Сталинград!

Волга-Волга, Любовью Орловой

ты не так наполняешь сердца,

как великой любовью народной

окровавилась Русь до конца!

Мать Отчизна! Я сам подыхаю,

так что, что уж тут мне говорить.

И ума приложить не умею,

как тебя мне не петь, не любить.