Долина Инферин. Вихри холода

Он заметил, как я съежилась и покраснела, и, явно довольный эффектом, который возымели на меня его слова, продолжил:

– И не для того, чтоб утонуть в бездне любовных страстей. У нас есть предназначение. Ты и я должны сделать кое-что. Что-то, что вернет мир людям, которые и есть наша семья.

– Понятно, – сказала я и, допив кофе, поставила чашку на журнальный столик. – Спасибо за напиток, за интересный рассказ и – до свидания.

Я видела, что Алексей снова вознамерился меня задержать, и остановила его, вытянув перед собой руки.

– Стой. Хватит. Лично я никому и ничего не должна. У меня своя спокойная жизнь, которую я не хочу менять.

Зазвонил дверной звонок. Алексей, взъерошенный и угрюмый, направился к выходу. Он открыл дверь, и внутрь впорхнула модно одетая блондинка с пышными формами.

– Привет, дорогой! – воскликнула гостья и одарила Пешехонова страстным поцелуем в губы.

Я опешила. Вот так новость! Значит, наш фотокор отнюдь не так одинок, как мечталось девушкам издательства.

И как бы ни хотелось этого не чувствовать, в глубине души меня кольнула иголочка ревности.

– Добрый день.

Блондинка стрельнула в меня подозрительным взглядом.

– Лер, это Эмилия, мы работаем вместе, – отрапортовал Алексей.

Я промямлила что-то типа «очень приятно» и направилась к выходу. Кивнула пышногрудой в знак прощания и вышла. Алексей выскочил следом и прикрыл дверь.

– Так что ты решила? – шепотом спросил он.

– Кто это? – указала я пальцем в сторону дома.

– Тебе не все ли равно? – замялся Пешехонов, но увидел мои скрещенные на груди руки и понял, что я не отвяжусь.

 – Лера – это моя личная жизнь, и тебя она никак не касается.

– Ясно, – ответила я недовольным тоном, – ну так вот и наслаждайся ею, этой своей личной жизнью, а от меня отстань. Больше ничего слышать не хочу про то, что я должна или не должна.

И, оставив Алексея переминаться с ноги на ногу, я вернулась в дом Вадима. Села на диван и, сама не понимая почему, заревела. Мне так хотелось верить, что все, что он говорил – правда.

Мне так хотелось быть кем-то. И в то же время, я совершенно не была готова менять уклад своей устоявшейся жизни. Я предполагала, что если Пешехонов действительно во все это верит, то он не остановится, будет донимать меня, а я сдамся под его давлением. И если в итоге окажется, что все это неправда, то мне придется многое потерять. Мне нужно обезопасить себя. Сделать что-то, что заставит Алексея оставить меня в покое.