Долина Инферин. Вихри холода

– Друзья мои!

Язык Вадима заплетался, а я сгорала от стыда. Впрочем, похоже, тут все в таком же состоянии, как Надежнецкий, так что, скорее, это я была белой вороной. Между тем, мой «нареченный» продолжал вдохновенную речь:

– Для меня сегодня и вправду важный день! Я хочу поведать вам о великолепном событии, которое недавно произошло в моей жизни.

Роман увидел мою вымученную улыбку и шепнул прямо в ухо:

– Не переживай, все наладится.

Я удивилась его проницательности, стало приятно, что он сочувствует мне.

Справа появился Алексей. Он на ходу жевал бутерброд и запивал его шампанским. Было заметно, что он слушает речь босса невнимательно и не придает ей большого значения.

Вадим на вышке переступил с ноги на ногу, пошатнулся, но устоял, продолжая взывать к присутствующим:

– Раз уж так сложилось, что здесь много моих знакомых и даже друзей, – он, с трудом сфокусировав взгляд, отыскал-таки им в толпе Романа и Алексея, – я счел нужным – именно сегодня! – объявить о своей состоявшейся недавно помолвке с Эмилией Давыдовой!

Справа раздался сдавленный кашель и звук трескающегося стекла.

Стоящие рядом гости повернулись к Пешехонову. Я в ужасе смотрела на него – он раздавил бокал одной рукой! Розовые барашки пены от шампанского, смешанного с кровью из порезов, повисли на его одежде. Впрочем, свидетелями этой картины стали немногие. Остальные, похоже, ничего не услышали, так как окончание речи моего жениха потонуло в овациях и поздравлениях.

– Я люблю тебя, Эмилия! – с чувством воскликнул Вадик, осушил бокал, а потом картинно отшвырнул его в сторону и прямо в одежде нырнул с вышки.

Алексей жестом отказался от помощи, которую ему кто-то предложил, вытер руку полотенцем и собрал осколки, а затем незаметно смешался с толпой и исчез.

Отгремели первые поздравления, посыпались вторые. Большинство с нами не были знакомы, но поздравляли «заодно». Многие коллеги из журнала даже не знали, что мы с Вадимом встречаемся.

Поэтому на лицах некоторых девчонок нетрудно оказалось прочитать и удивление, и зависть. Но я поняла, что мне все равно. Вадим подошел, чмокнул в щеку и пошел переодеваться.

Снова загремела музыка. И гости, в том числе и Катрина, получив кроме «хлеба» еще и такое занимательное «зрелище», с удвоенным пылом принялись отплясывать вокруг бассейна. Мне же захотелось побыть одной. Я зашла в дом, поднялась наверх и зашла в уже знакомую темную спальню Алексея.