Илиада. Древнегреческий эпос в пересказе Сергея Носова

Вот и нам бы к музам воззвать – по примеру Гомера. Рассказали бы нам об этом загадочном списке: действительно ли каталог кораблей – это поздняя вставка (как иные считают) или, напротив, ключ ко всей «Илиаде», её важнейшая часть, обусловленная и композицией, и нагрузкой идейной…

Зачем Гомеру вспоминать многолетнюю давность – как покидала флотилия Авлиду, порт беотийский? Явная вставка, иные считают. Подождите, но ведь только что Одиссей у Гомера вспоминал о тогдашнем чуде с драконом, тогда в Авлиду стягивались корабли.

Почему бы Гомеру не продолжить рассказ на беотийскую тему?.. И царь Нестор, он только что ахейцев призвал разделиться по племенам и коленам и, послушно призывам вождей, скорее на Трою пойти. И вот они идут по долине, сверкая медью лат, так что блики отражаются в тучах, а позади стан остаётся, и на песке там больше тысячи… на которых… приплыли когда-то… Их каталог (каталог кораблей) это ж как бы воинский смотр – именно этого огромного войска – пешего и колесничного. И чем этот смотр неуместен?

Музы, ау!

Но не надо, мы сами.

По правде сказать, лучше им отвернуться.

Да простят они нас за выжимки эти.

Мы немногих отметим. Чуть-чуть.

Начнём с беотийцев (эту песнь называют обычно «Беотия» – здесь, в Беотии, корабли собирались). Вот и Гомер беотийцами открыл каталог. Имена вождей говорят нам немного, но всё же: Аркесилай, Леит, Пенелей, Профоенор, Клоний. Список местностей и городов, которые они представляют, сам по себе замечателен: каталог в каталоге.

От них пришло пятьдесят кораблей, в каждом – сто двадцать мужей беотийских.

Назовём Аскалафа и Иялмена, они возглавляли минийцев, столица чья Орхомен (Шлиман копать здесь начнёт), оба сыновья, страшно сказать, самого Ареса, бога войны (от Астиохи). Первый будет под Троей убит (увидим ещё). Отец между тем защищает троянцев, бессмертный.

Тридцать кораблей привели.

Назовём Аякса, Оилеева сына, – с ним эвбейские локры. Герой в полотняном панцире, многослойном. Не столь могуч он, как Аякс, сын Теламона, но нет ему равных в схватках с копьём.

Сорок привёл кораблей.

Назовём Элефенора – за то, что абанты, он которых привёл, бились, не выпуская копий из рук, и головы брили, оставляя лишь вихор на затылке. Представим – сорок ладей таких молодцов.

Назовём Менесфея – хотя бы за то, что он царь афинский. В этом месте красиво об Афинах поётся (а вот такой каталог!..). Кто-нибудь не любит Афины?.. Пятьдесят привёл кораблей.