Илиада. Древнегреческий эпос в пересказе Сергея Носова

Ничего себе – Афродиту копьём ударил, совсем рассудка лишился!

Арес, очнувшись от наведённой на него Афиной задумчивости, немедленно приступил к делу: принял грозный образ фракийского вождя Акаманта, чтобы обратиться к троянцам с призывом спасти лежащего в прахе Энея (получается, двойника…).

Обстоятельства складывались не в пользу троянцев – следовало в них побуждать силу, и дух, и силу духа.

Сарпедон, царь Ликии (и сын Зевса – ни много ни мало), горькие упрёки бросал в лицо самому Гектору: мы тут, верные союзники Трои, костьми ложимся и кровь проливаем, а что же вы притихли, троянцы, – как-то вяло воюете?

Пристыженный Гектор ярким словом воодушевил троянское войско, и продолжилась битва с новым жаром.

Успех в сражении был переменным.

Гера могла бы потом рассказывать.

…Мы чуть дара речи не лишились с Афиной!.. Троянцы наступают, и кто же ведёт их?.. Ба! Сам Арес!.. А ты сказала, что увела с поля брани его, да вот же он!.. Никогда они войском за ворота Трои не выходили, и вот – осмелели-то как!.

. Бог войны заодно с ними!.. А как же наши обещания Менелаю?.. А где наша поддержка ахейцев?.. Ещё немного, и мы будем сами просить о помощи – здесь, на Олимпе!.. Действовать надо!.. Запрячь коней олимпийских!..

Сама запрягала. Геба мне помогала – колёса из меди с золотыми ободьями надела на железную ось…

Нет коней горячее и быстрее, чем эти. Нет других – чтобы так рвались в бой!..

И могла бы к тому добавить Афина.

…А я скинула с плеч покров, лёгкий, воздушный, самою и вытканный, долго падал он у входа к Зевсу в чертог, – и надела отцовские латы.

Поверх доспехов накинула эгиду Зевса-отца, наводящую ужас и таящую непомерную силу. Шлем надела. Взяла копьё боевое. Все как надо – иду на войну.

Вот я в колеснице. Бич у Геры в руке, и – коней она погнала. И открылись ворота небесные…

Там ещё сидел Зевс на скале, нас увидел, нельзя же мимо него – надо бы спросить разрешение.

Остановились. Гера ему говорит, мы тут Ареса прогнать с поля битвы хотим. Ты не против?

Он плечами пожал.

Вроде как всё равно. Сказал про меня – чтобы я занималась воительством.

А я и рада!.. И помчались мы в гущу сражения.

И могла бы к тому Гера добавить.

…Диомед подустал. Доблестные мужи его окружали, но рваться в битву они не спешили. Я приняла образ Стентора, этот образ тем меня привлекал, что умел воин Стентор так заорать, как пятьдесят самых громких глашатаев, когда бы им всем закричать вместе случилось.

Вот я и кричу.