Смерть в Сонагачи

Теперь он видел себя антигероем этого народного эпоса, гордым Чандом Саудагаром, следующим вниз по реке Хугли, чтобы поклониться богине Кали. Сон казался ему неправильным от начала и до конца. Во сне он посмотрел на свои туфли: изысканные персидские тапочки пережимали опухшие ступни; крупные жемчужины и золотая вышивка слепили глаза на солнце. Он повернул свое огромное, толстое тело в одну сторону, затем в другую, встревоженный этим анахронизмом. Вероятно, все происходит в 300 году нашей эры, а может, и раньше – интересно, где он мог найти персидские тапочки в Древней Бенгалии?

Во сне Тилу преследовали поэты, которым историки приписывают создание эпоса Манасамангал.

Они парили над его баркой, размахивая гигантскими перьями для письма. Один добавлял деталь здесь, другой ставил росчерк там, и все вместе поэты подталкивали его судно к Шри-Ланке, где шла торговля шелками, драгоценными камнями и специями. Но перед началом путешествия он должен был поклониться темной богине. Не Манасе, болотной богине скользящих змей, а обнаженной черной богине Кали из Калигхата (примерно за триста лет до того, как Ост-Индская компания переименовала ее храм в Колегот).

– Колегот, Колегот, – выдохнул Тилу, ворочаясь на кровати, как на богато украшенном корабле.

Он знал, что добром это не кончится. Помнил ведь, как развивалась та самая история. Во власти высокомерия, богатый торговец Чанд Саудагар отказался поклоняться дикой и мстительной болотной богине Манасе. В отместку та послала своих змей, чтобы лишить жизни сына Чанда Саудагара в его брачную ночь.

Тилу плакал во сне из-за сына, которого у него не было. Но сон изменил направление, и с берегов реки Хугли он внезапно перенесся в комнату, где остался наедине с обнаженной женщиной – ее темные волосы развевались нимбом, а змеи ползали по всему телу. Он не мог сказать, была ли это богиня Манаса или все же Кали, но пугающий призрак неумолимо разрастался, пока Тилу не превратился в карлика у женских ног. Он поднял глаза и увидел гигантское лицо Лали, а тело ее было обвито змеями.

Она открыла рот, намереваясь проглотить его, и гигантский красный язык заслонил весь мир.

Тилу проснулся в поту, тихо всхлипывая, и, чтобы прогнать сон, тряхнул головой. Закрывая глаза, он все еще видел перед собой чудовищных размеров лицо Лали, ее алый язык, нависающий над ним.

Он хотел забыть Лали. Сонагачи был слишком опасен для него, и, если начистоту, Лали тоже была опасна. А он не способен противостоять опасности.