Смерть в Сонагачи

Сердце Тилу непроизвольно дрогнуло. Слово «полиция» не ласкало слух, особенно после того, что он увидел в ту ужасную ночь.

– Пулиш? – прохрипел он.

– О, не волнуйся, писатель-бабу, они идут на подмогу нашей Малини-диди. Она в участке, преподает урок этим пулишам-бабу. Все мадам будут там. Бояться нечего.

Сунил догнал женщин, которые шагали плечом к плечу мимо маленьких магазинчиков и карауливших клиентов девиц, направляясь к небольшому зданию с вывеской «Коллектив секс-работников». Тилу посмотрел на часы – еще куча времени до наступления вечера, когда Сонагачи по-настоящему оживает.

Возможно, женщины успеют вернуться на свои рабочие места до начала вечерней смены. Нервно оглядываясь по сторонам, он опустил голову и устремился к «Голубому лотосу».

У входа к нему подошли две девицы, которых он никогда раньше не видел, схватили за руку и что-то забормотали. Он в замешательстве уставился на них. Почти все здешние обитательницы знали его в лицо и никогда не приставали. Он промямлил, что его ждут, и под градом насмешек и колкостей прошмыгнул во внутренний двор.

Сбитый с толку, он огляделся. Девицы бросали на него странные взгляды. Не лучше ли ему уйти? Все вроде бы в порядке, Лали явно не угрожает опасность, но, может, следует дать задний ход, чтобы не видеть ее лица, не бросаться в пугающий омут, куда его затягивает всякий раз при встрече с этой женщиной? Зачем изводить себя? Он мог бы остановиться прямо сейчас, не причиняя никому вреда.

Тилу выдохнул, разжимая потные кулаки, но тут поднял глаза и увидел, что Лали наблюдает за ним с дальнего конца двора.

Она улыбнулась ему искренне, с облегчением, как будто ожидала его появления. И внутри сразу открылся кратер, высасывая весь воздух из легких.

Лали поманила его, прежде чем подняться по ступенькам. Когда Тилу добрался до верха лестницы, она обернулась и зашла в свою комнату. Тилу последовал за ней, как под гипнозом, и Лали закрыла за ним дверь.

Глава 9

Самшер уже собирался постучать в дверь, когда изнутри донеслись вопли и проклятия.

Тяжело вздохнув, он прижался лбом к косяку. За дверью его мать взывала к богам и всем, кто находится в пределах слышимости. День выдался не из легких; все, чего он хотел, – это тишины и покоя, когда вернется домой. Он мечтал принять долгий холодный душ, высыпать полпузырька талька под мышки и залечь с пультом перед телевизором, блуждая по круглосуточным новостным каналам, где все кричали друг на друга.