Смерть в Сонагачи

Лали оценила ее длинные золотистые волосы, темно-коричневые у корней, что усиливало яркость основного тона. Вспомнилось, как она сама красила волосы, а краску обычно покупала Мохамайя. Запах сохранялся в волосах в течение нескольких дней – приторный аромат фруктов, смешанный с какой-то едкой химией. Свет скользил по волосам незнакомки, падая с ее плеч на грудь. У блондинки вырывались какие-то бессвязные фразы вроде «нет, только не это, Рэмбо, дорогой» и «да, мне это нравится», когда его большой палец пролистывал что-то в телефоне.

Лали чувствовала себя одновременно игнорируемой и выставленной на всеобщее обозрение. Наконец она встала, прижимая к себе сумочку как оружие. Не обращая внимания на блондинку, которая уставилась на нее с полуулыбкой, она заговорила с Рэмбо:

– Зачем я здесь?

Рэмбо положил телефон на стол, и Лали бросила быстрый взгляд на фотографию женщины на экране. Рэмбо ухмыльнулся, подозвал официанта и, не дожидаясь согласия Лали, заказал две водки с клюквенным соком.

Когда принесли напитки, пододвинул один бокал к Лали.

– Что это? – спросила она.

– Просто водка с соком – ты что, раньше не пила?

– Я не об этом, я имею в виду… все это… – Лали жестом обвела вокруг себя. – Что происходит?

Рэмбо улыбнулся:

– Мадам сказала, что тебе нужны деньги. – Рэмбо наклонился над красным столом, протягивая руку к миске с соленым арахисом. – Это твоя пробная ночь. Давай посмотрим, справишься ли ты, – приподнял он бровь.

Лали села.

Она нечасто выходила из Сонагачи, но случалось. Скажем, завсегдатай запрашивал визит на дом или хороший клиент искал компанию для друга. Но все это происходило по-тихому. Она тайно проникала в чужие дома, тенью проскальзывала в респектабельные кварталы. Лали никогда не бывала в таких местах, как это.

Рэмбо посмотрел на свою спутницу. Та повернулась к Лали и вытянула правую руку.

– Это Шака, – Рэмбо улыбнулся Лали. – Она русская. Знаешь, сколько берет за ночь? Семьдесят тысяч!

Лали с удивлением отметила, что он рассмеялся с неподдельным ликованием, словно это было его личным достижением.

Блондинка нахмурилась. Но уже в следующее мгновение игриво подтолкнула Рэмбо и оперлась на его плечо, приобняв сутенера вялой костлявой рукой. Однако от Лали не ускользнуло мимолетное недовольство, промелькнувшее на ее лице. Выходит, она не одинока в своей неприязни к Рэмбо.

– О, ты думаешь, что все кругом русские, Рэмбо, дорогой.