Долина Инферин. Жар солнца

– Я ничего вам не скажу! – выкрикнула она, понимая, что этот Михаил становится ей ненавистен. – Хоть пытайте меня. Я не изменю своих показаний! Довольствуйтесь тем, что уже было нами сказано.

– Зачем же пытать? – вмиг посерьезнел Миша. – У нас есть другие способы надавить на вас. Мы знаем, кто вы, Екатерина Васильевна, знаем каждого члена вашей семьи, и знаем, с кем вы нынче живете и как к нему относитесь.

– Вы мне угрожаете? – не поверила своим ушам Катрина. – Я сейчас же обращусь в полицию и подам на вас в суд!

– Вы еще не поняли? Я и есть полиция, суд и правительство в одном лице! – разошелся Миша.

Он, грозно прищурив глаза, смотрел на девушку и видел, каким затравленным становится ее взгляд. Словно рысь, попавшая в сети, она готова была ощетиниться и прыгнуть в сторону своего обидчика. И пока не стало поздно, он решил добить ее точным ударом.

– У вас нет шанса в этой борьбе! Запомните это! Я буду уничтожать по списку каждого из родных или близких вам людей, пока вы сами не начнете искать меня, чтобы сознаться во всем.

Никто! Слышите! Никто не сможет вам помочь! Только вы сами! – увещевал Михаил, и теперь ни доли улыбки не было на его лице, ни капли сочувствия. Только страшная гримаса человека, готового, во что бы то ни стало, исполнить задуманное.

Катрина поняла, что шутки кончились, и схватилась за сердце. Она села на стул и закрыла лицо руками. Это было невыносимо! Сколько можно жить в постоянном страхе?! Сколько можно защищать то, что, может, и не стоило защиты, и тем более не стоило смерти Лёши, ее матери и всех остальных, кого она знала.

Это было слишком. Слишком для нее и ее несчастного сердца. «Хватит!» – решила она про себя. – «Так дальше продолжаться не может!»

– Вы обещаете, что отстанете, если я все вам расскажу? – спросила она и с надеждой уставилась на человека в черном. – Обещаете, что никто из моих друзей не пострадает? Обещаете не трогать Алексея и не препятствовать больше нашей спокойной жизни?

– Это будет зависеть только от вас, Екатерина Васильевна, – смягчился Михаил, понимая, что добился своего.

 – Но мне нужна правда! И если мы подтвердим ваши слова, я обещаю, что больше вас не потревожу.

– Ну, тогда слушайте, – сказала Катя, вытирая с глаз выступившие слезы и размазывая косметику по бледному лицу. – Но вы все равно мне не поверите!

– Что же, Екатерина Васильевна, вы и представить себе не можете, каким доверчивым я иногда могу быть.