Долина Инферин. Жар солнца

Словно удостоверившись в собственном превосходстве, он кивнул отражению, вздохнул и направился к генералу.

Проходя узкими коридорами, снова вспомнил жуткие истории, которые ходили в быту о месте его работы. До сих пор особо впечатлительные сотрудники жаловались на странные ползающие тени на стенах, стоны, шорохи и вздохи, раздающиеся в пустых кабинетах. Михаил не верил в такие присказки и никогда не обращал на них внимания. Но сегодня ему самому было не по себе, хотя единственной тенью, нависшей над ним, было так и нераскрытое за несколько недель дело.

Секретарь, женщина средних лет, придирчиво оглядела майора поверх очков, когда тот вошел в помещение за толстыми дубовыми дверями.

– Василий Степанович у себя? – спросил он, переминаясь с ноги на ногу под ее пытливым взглядом.

– Ждет, – ответила женщина, и, потеряв к Михаилу всякий интерес, уставилась в экран своего компьютера.

Помявшись у входа, Михаил все же вошел в кабинет и попал в большое, светлое и чистое помещение. Создавалось впечатление, что комнатой пользуются крайне редко или вообще не пользуются.

Хотя ряд потрепанных книг и дюжина старых папок на столе говорили об обратном. Вокруг ни пылинки, ни соринки. Чистые подоконники заставлены цветами в горшках, новые стулья аккуратно расставлены вдоль стены. В воздухе чувствовался запах свежей краски, говоривший о недавно проведенном ремонте.

В кресле за столом сидел пожилой грузный человек. Он вдумчиво читал какие-то бумаги и тяжело дышал, будто только что пробежал стометровку.

Одет он был по-военному, с полагающимися его рангу погонами. Форма на генерале сидела нескладно, топорщилась, но не портила его представительного вида.

– А! Миша! Тебя-то я и жду! – искренне обрадовался Василий Степанович, приглашая подчиненного войти.

Тот прикрыл за собой дверь и остановился посреди комнаты.

– Ну что ты как неродной, ей-богу, – сказал генерал, протирая платком блестевшую лысину, – садись давай, рассказывай.

– А что рассказывать, Василий Степанович? – развел руками Михаил и присел на краешек стула у стены.

– Как что? – непритворно удивился толстяк. – Уж, наверное, я тебя вызвал не за тем, чтобы узнать, как ты выходные провел. Что с тем делом, о котором нас просили позаботиться?

– Так неизвестно пока ничего, – удрученно вздохнул Миша. – Да и вообще, не чепуха ли все это?

– Э-э-э, нет, дорогой! Раз сверху говорят, что это дело, значит, дело! Даже если и действительно чепуха, – подмигнул генерал.