Мифы и предания праславян

Так, «обрыдный» он переводит как «обидный» («обрыдно смиялысь» – «обидно смеялись»), тогда как в укр. языке «обридний» обозначает «противный», «мерзкий». Против некоторых слов в тексте ставит знак вопроса: «овражка» (хомяк?), то есть значение слова ему непонятно. В украинском же языке слово «ховрах» («ховрашка») означает «суслик».

Ещё в одном месте читаем: «когда ещё Русы одразу на земле жили», но из логики текста видно, что нужно читать не «одразу», а «Ойразы», «когда ещё Русы-Ойразы на земле жили», так как далее речь идёт именно об Ойразах (см.

«Сказание о земле Ойразской»).

В «Сказании про царя Богуслава» встречаем выражение «мы недесные волохи», что следует читать как «мы не дийсные волохи», то есть «не настоящие» (в укр. языке «дiйсний» – «действительный», «настоящий»).

В «Сказании про Хата-Русу и царя Коняву» выражение «станы скутни на торичь подаваты» опять же следует читать с исправлением: «станы скутни на тойбич подаваты» (переправлять стада скота на другую сторону).

Сами «Сказания» повсеместно грешат остатками «сплошняка», а ведь именно «сплошняком», то есть цельным, не разделённым на отдельные слова текстом, были написаны «Дощечки Изенбека».

Как и в «Велесовой книге», в «Сказаниях» вместо соединительного союза «и» употребляется соединительный союз «а».

Ещё одним серьёзным аргументом их родственности является то, что имена некоторых исторических деятелей прошлого, о которых говорится в «Сказаниях», – царь Мах, князь Кисек (Киська, т. е. Кошка, – в «Сказах» употребляется чисто украинский вариант – Кiшка), князь Халабуда (Хилбудий), готский князь Конарех, – встречаются также в отдельных фрагментах «Велесовой книги»: «i ста бяша за чес Конореху» – «было это во времена Конореха» (дощ.

27), «iже се споменемо Моуху якеi славене до куще давеi i еденства земе удбя», – «вспомним Маха, который славян вместе собрал и о единстве земли радел» (дощ. 33). «Спомiньмо час те Маху еже бя едiн i мы такожде едiнi бяхом», – «вспомним времена Маха, который был един, и мы также едины были» (дощ. 33). «А Халабутi бя…» – «А Халабуда был…» (дощ. 33), «i бяш Кысько теi слвен i людьва Оре-оце слвна», – «и был Киська тот славен, и люди Орея-отца славны» (дощ. 35-А).

Исследователь «Велесовой книги» Борис Яценко обратил внимание на интересную деталь: в некоторых дощечках Автор смотрит на Русь как бы со стороны: «а та (земля) простирается от нас до полян и дреговичей, и русы достигают моря и гор, и степей полуденных, – и это Русь.