Малый дом в Оллингтоне. Том 1

Мне кажется, что если ты дал такое обещание, то должен его выполнить.

– Может, и выполню, – сказал Джонни. – Впрочем, не знаю. Надо еще подумать, что человеку следует делать в подобном случае.

– Однако между вами ничего такого не было?

– О нет!

– Окажись я на твоем месте, Джонни, я бы ее бросил. Оно, конечно, интрига – вещь приятная, но вместе с тем и опасная. Ну, что стало бы теперь с тобой, если бы такая особа была твоей женой?

Таковы были предостережения Кредля, которые он давал своему другу.

В свою очередь, Имс, отправляясь в Оллингтон, отвечал приятелю тем же участием. Они вместе отправились на станцию железной дороги, и там, прохаживаясь взад и вперед по платформе, Джонни предлагал свой совет:

– Послушай, Кредль, дружище, ведь ты наживешь себе хлопот с этой мистрис Люпекс, если не остережешься.

– Я буду осторожен. Поверь, что нет ничего безопаснее, как маленькая интрига с замужней женщиной. Разумеется, ты не думай, между ней и мной нет ничего такого.

– Я вовсе об этом не думаю. Но она постоянно говорит, что муж ее ревнив, а если он расходится, то может выйти скверная история.

Кредль, однако же, думал, что тут не было ни малейшей опасности. Его любовь к мистрис Люпекс была чисто платоническая и беспорочная. Что касается того, чтобы зайти далеко в этой интриге, его правила, как он уверял своего приятеля, были слишком благородны. Мистрис Люпекс была женщина с талантом, ее, казалось, никто не понимал, и потому он находил некоторое удовольствие в изучении ее характера.

Да, это было одно лишь изучение характера, и больше ничего. Друзья разлучились, и вечерний поезд увез Имса в Гествик.

Незачем подробно рассказывать, как мать встретила его в четыре часа утра, как радовалось материнское сердце при виде его улучшившейся походки, при виде мужественности, которую придавали ему бакенбарды. Многие черты, присущие незрелым юношам уже исчезли у него, и даже сама Лили Дейл признала бы, по всей вероятности, что он уже не мальчик.

Все, конечно, было бы хорошо, если бы только он, отбросив от себя все ребяческое, усвоил что-нибудь другое, лучше ребяческого…

В самый первый день своего приезда Джонни отправился в Оллингтон. На этот раз он шел туда не пешком, как это случалось в былые счастливые дни. Ему пришла мысль, что неприлично было бы явиться в гостиную мистрис Дейл с дорожной пылью на сапогах и следами солнечного зноя на лице.