Я – дочь врага народа

– Да уж! Языком твоим только железо рубить, – сказала Фетиса и со словами «мне пора» поднялась идти. Однако опять села, притянула к себе дочку, припала губами к её уху и стала что-то нашёптывать…

Мариины брови вскинулись, на смуглом лице заиграл румянец, прядь изумительных, каштанового цвета, волнистых кудрей выбилась из-под беретика… Сидящий напротив страшенный мужик проснулся, увидел Марию, не поверил в её красоту, сказал: «Иди ты!» И опять уронил голову.

А Фетиса продолжала шептать:

– Мало ли чем набит чемодан… Послезавтра – седьмое ноября! Спирту в кладовке – хоть залейся… Упоить обоих – и всё!

– А, может, лучше так… – предложила Мария.

 – Прямо сейчас я захожу в аптеку, прошу у Бориса Михайловича люминалу…

– Не переборщить бы с твоим люминалом! – встревожилась Лопаренчиха.

– Здрас-сте! Так бы все от снотворного и помирали… Я ж не горстью буду сыпать…

– Ну, гляди, – уступила Фетиса. – Дело твоё…

Глава 6

Городок, убранный свежим снегом, полыхал на раннем солнце кумачом лозунгов.

Каждый второй из них гласил: «Да здравствует ХХIV годовщина Великой Октябрьской социалистической революции!»

«Двадцать четвёртая, – думала Мария, шагая Володарской, главной улицей города Татарска. – Настанет ли она теперь, моя ровесница – двадцать пятая? Да и надо ли? Всё равно поголовно всех счастливыми не сделать… Да уж! Сколько шавку ни стриги подо льва, всё жмётся до хозяйского подола… Может, хоть мужики настоящие появятся… А то наши-то… Поразвесят красных тряпок и скачут… Дикари чёртовы!»

Мария из руки в руку перекинула дорожную сумку и стала размышлять дальше:

«Доскачетесь… Покажет вам немец праздник покраснее этого… А я не буду Марией, если сегодня же не облапошу аптекаря, а с его помощью и гостей…»

Из примет и случайностей у Марии давно сложилось мнение, что аптекарь Борис Михайлович появляется на улицах Татарска только для того, чтобы увидеть её, Марию.

Она же всегда представляла его (был бы он поближе) не иначе как белым плюшевым медведем…

Теперь же, подходя к аптеке, она представлением своим утонула в его мягком тепле настолько, что, коснувшись чего-то щекой, не отстранилась, только повела томным глазом и увидела перед собою морду одноглазой чубарой лошади, которая фыркнула и спросила её, пошевелив толстыми губами:

– Милая, куды ж тебя несёт?

Мария отпрянула.

Рядом с кобылой увидела старика, похожего на Деда Мороза. Он хитро улыбался и продолжал говорить:

– Такой красавице да с моей Сонькой целоваться.