Ночь

Температура воды продержится недолго, поэтому надо спешить. Я подхватил с пола динамо-фонарь, накрутил его до стадии, когда он начал выдавать ровный блеклый свет, и побежал в ванную. Ванная комната казалась более темной, чем остальная квартира. Я отыскал на тонущих в сумраке полочках кусочек мыла, больше похожий на парафиновую свечку. Вялая струя из душа имела уютно-ржавый оттенок, отчего при голубоватом свете диодного фонаря могло показаться, что я моюсь чаем.

Герда сердито царапнула двери. По ее мнению, хозяин слишком часто моется.

Особенно некстати эта нездоровая привычка поражает его в тот момент, когда он должен вести свою единственную питомицу гулять. Бестолковый хозяин! Вытершись злым от холода полотенцем, я впрыгнул в пальто, нацепил тяжелую заячью шапку и вышел с собакой на улицу. Тут пока было тихо: вольные граждане принимали душ.

Небо, как всегда, было затянуто одеялом облаков медно-перламутрового цвета. Обычное зимнее небо над Минском: ни луны, ни звезд. Ни радости, ни надежды.

Как на картинах древних мастеров в альбоме «Искусство советского пейзажа БССР».

Первое время умники с рыночной площади, которые любят козырнуть глубокими познаниями в астрономии, торгуясь за килограмм дров, пытались доказывать (чаще всего друг другу), что именно облака помогли внезапно лишенной солнечного света Земле не замерзнуть сразу до критических температур. Но после того как Гацак тысячу раз прозвонил «утро» своей железякой, а длина ртутного столба на градусниках свободной Грушевки не изменилась ни на миллиметр, оставшись на магическом «околоноля», академики в валенках замолкли.

Чтобы как-то обозначить период, в который раньше было светло, а теперь – нет, люди даже изобрели название: «черный день».

И все бы ничего, если бы не было так холодно. Герда закончила свои дела в близлежащих кустах и вернулась ко мне, всем видом показывая, что она не против транспортироваться прямо в квартиру и потребить какое-то количество калорий.

Я домыл посуду в стремительно холодеющей воде, надрал лучины и вышел на балкон.

Функционал стандартной трешки полностью изменился после блэкаута. Холодильник с внешним замком превратился в сейф для хранения цинка, ценных круп (скоро они окончательно превратятся в валюту, ими будут рассчитываться за возобновляемые виды пищи), крепкого алкоголя (у меня есть две трети бутылки настоящего Teacher’s), разных недешевых хозяйственных мелочей вроде налобных фонариков.