Позолоченная луна

– Господи, это так любезно. Но сундук Керри, который она одолжила, пока не выкопали из вон той кучи, что принадлежит всем этим важным фифам, а у меня вот только это. Это Керри сделала мне сама, но, сами видите, его от покупного не отличишь.

Керри почувствовала, что тонет в тишине наступившей глубокой неловкости. Грант умудрился пробормотать что-то насчет того, какая симпатичная сумка.

Но выражение лица Кэбота было неизменным – кроме той вспышки ярости, направленной на Гранта. Не расточая похвал бывшему мешку из-под муки, он просто повернулся и отправился прочь.

Отвесив последний поклон, Грант последовал за ним. Возможно, он рассчитывал на то, что они услышат его слова:

– Теперь я понимаю, о чем говорил Вандербильт, когда рассказывал о красоте этих гор и местных девушек.

Рема толкнула Керри локтем, но та проигнорировала ее. Но все равно не могла игнорировать реплику Кэбота.

– Это у вас в привычках, Грант, обращать внимание на деревенских пастушек?

Резко обернувшись, Керри уставилась в спины удаляющихся джентльменов.

– Деревенских пастушек?

– Знаешь, детка, ты, похоже, немножко на взводе. – Рема похлопала ее по плечу, чтобы Керри повернулась к ней. – Понятно, конечно, тебе предстоит встретиться с твоим папашей. Жаль, что мне пришлось взять эту новую работу на кухне там, в Билт… – Она поймала взгляд Керри. – Не стоило тебе об этом говорить, а?

Скрестив руки на груди, Керри заставила себя успокоиться.

– Прости, Рема. Новая работа. Это важно. Это стабильная зарплата.

– Мне, детка, рано пришлось выучить: никогда не говори никогда.

– При всем моем уважении, про Билтмор я скажу именно это: никогда.

Рема скривила рот, но затем явно решила не вступать в спор.

– Я беру ту работу, а это значит, что я буду жить там же.

Керри попыталась не согнуться на месте под весом этого тетушкиного решения. Умирающий отец. Растущие близнецы. Спасение фермы, чтобы ее не забрали за долги или не захапал Джордж Вандербильт.

По мере того как все больше сундуков и чемоданов грузилось в изящные кабриолеты и повозки от гостиниц, Керри с Ремой, роясь в оставшихся вещах, отыскивали багаж Керри. Из окна конторы в ближнем конце станции выглянул телеграфист Фарнсуорт. Взглянув на очередь, выстроившуюся под окном, он сказал:

– У меня только один посыльный и одна пара рук.