Позолоченная луна

– Ты в порядке?

Талли смахнула слезы тыльной стороной ладони.

– Керри, посмотри же. Пожалуйста. Пожалуйста, скажи, что он просто без сознания.

Джарси с Ремой, подбежав, встали за спиной Керри, и Джарси взял сестру за руку.

Джон Кэбот опустился на колени рядом с Керри. Вместе они перевернули лежащего человека на спину.

Керри прижала руку ко рту.

– Арон Беркович! О, боже мой! – Из раны над глазом хлынул поток крови.

Она наклонилась и прижала щеку к носу репортера.

– Он дышит. Но едва-едва.

Керри стянула с себя пальто.

Запустив правую руку под юбку, она вытащила нож, который всегда носила в ботинке, и распорола шов на правом плече пальто. Краем глаза она увидала, как расширились глаза Кэбота. Возможно, в Бикон Хилл, Бостон, леди не носят под юбками остро наточенных лезвий.

Но Керри точно знала, что бывают дни, которые оправдывают наличие в ботинке острого ножа.

Вывернув рукав наизнанку, она туго обвязала рану мягкой хлопковой подкладкой и попыталась нащупать пульс под подбородком репортера.

– Есть. Но очень слабый.

Репортер так и не шевельнулся.

Наверху, на платформе, дама в лиловом из поезда покачивалась на месте. Блестящий шелк ее платья при этих покачиваниях посверкивал на свету.

МакНейми опустился на колени с другой стороны репортера и осторожно похлопал его по щеке.

– Мистер, как вы?

В темноте раздавались шаги, чавканье сапог по листьям и грязи. Из тумана возникали лица местных жителей, которые казались актерами, не понимающими своей роли на сцене.

И все они смотрели вниз.

Из тени станции появился Мэдисон Грант. Он подошел и встал рядом с Кэботом.

Керри оглядела сцену действия. В свете газового фонаря на платформе и лампы смотрителя, бросающей неровные отсветы на края окружающих деревьев, разглядеть можно было немногое. В густой темно-зеленой чаще подступающего леса не было заметно никакого движения.

Керри увидела возле тела отпечатки следов – в основном узкие, острые следы туфель, таких же, как у Кэбота и Гранта, с более высокими каблуками, четкими линиями и ясно выраженными формами левой и правой туфель, сделанных для разных ног.

Но тут же, у тела, были и более широкие, одинаковые, без отличия правого и левого следы самодельных сапог.

Теперь же, когда сельчане подошли совсем близко, надежда отличить следы, бывшие тут ранее, от тех, что натоптала возбужденная толпа, исчезла окончательно.

Подошел Лин Йонг, держась руками с побелевшими костяшками пальцев за руль велосипеда.