Позолоченная луна

Очевидно, он решил, что четыре года – достаточный срок, чтобы молчать о том, что знаешь – или о чем догадываешься – про силы, стоящие за всеми этими смертями в Новом Орлеане. И он обратился в Times. А они послали Берковича проверить все факты, включая поиск – и вербовку – Сола.

Убедить Сола было не трудно. Четыре года в холоде каменоломен были тяжелы для Нико, у него стала болеть нога. Настало время для переезда. А тут, в этом месте, где богатые туристы любовались Южными горами, у Сола были кое-какие давние связи.

А теперь еще и возможность отомстить.

Они с Берковичем завтра встретятся, и тут-то все и начнется.

Тем временем, даже до того как отыскать какую-нибудь маленькую гостиницу, где они с Нико смогут остановиться, Сол должен увидеть Билтмор. Должен своими глазами убедиться, действительно ли его давний рисунок воплотился в камне.

Ноги скользили и спотыкались на мокрых листьях. Удары сердца отдавались в голове, дыхание перехватывало.

И тут раздался стук копыт, треск веток, и из тумана вырвалась лошадь.

Приподнявшись на левом стремени и высоко поднимая фонарь в другой руке, всадница сильно ударила Сола по голове рукоятью кнута.

– Che cavolo![9 - Какого черта! (ит.)] – закричал он, выпуская поводья. Спасаясь от кнута, он опустил Нико на землю и прикрыл его руками. Указывая на кнут, который снова поднялся в воздух, чтобы обрушиться на его голову, он сердито воскликнул: – И чем я это заслужил?

Всадница осадила лошадь, заставляя отступить от него подальше.

– Как ты посмел хватать мои поводья?

Сол поднял обе руки ладонями вверх.

– Лошадь встала на дыбы, ее надо было укротить. – И он снова обхватил Нико рукой. Мальчик прижался к нему.

– Благодарю, я сама могу справиться со своими поводьями.

– Я вижу лошадь, вставшую на дыбы: я вижу, что наездник нуждается в помощи.

– Я не нуждалась в помощи. А ты схватился за мои поводья.

Всадница придерживала лошадь в нескольких метрах от него, словно ожидая, что Сол снова попытается приблизиться к ней, и предупреждая, что снесет их с Нико в одну секунду.

– Я оказалась здесь в темноте лишь потому… – начала она, словно бы репетируя эту фразу сама с собой. И осеклась. – Я не должна тебе ничего объяснять. Просто на станцию только что прибыли мои гости, и я надеялась встретить их.