Позолоченная луна

Они обводили шпили, рисовали пролеты то там, то здесь, добавляли окна. Когда же вдалеке за краем виноградников начал алеть рассвет, они, потягиваясь, поднялись.

Тот, что помоложе, Вандербильт, устало улыбнулся. И вновь безупречный итальянский.

– Grazie. Grazie mille[15 - Спасибо большое (ит.).]. Non avresti dovuto rimanere sveglio con noi[16 - Вы не должны были проводить бессонную ночь из-за нас (ит.).].

Сол замотал головой и попытался ответить по-английски:

– К вашим услугам. – Эту фразу он знал наизусть.

А следующую уже пришлось собирать по кусочкам. – Я… хорошо… Я был рад не спать… вы работали.

Губы Вандербильта под усами снова поднялись в улыбке.

– Bene[17 - Хорошо (ит.).]. У вас очень неплохой английский.

И тогда Сол, отважившись, рискнул. Не останавливаясь, не думая о том, как это дерзко, он указал на картину маслом, висевшую над камином, где был изображен пейзаж Монте Бьянко и его отражение в мерцающем озере, после чего, наклонившись над столом, набросал несколько линий, поднял повыше скат крыши – как отражение альпийских вершин – и его отражение в воде фонтана, который нарисовал на переднем плане.

Оба американца уставились на это грубое вмешательство в рисунок. А затем – на сицилийского выскочку.

– Бог мой, – наконец сказал пожилой. – Боюсь, что он прав.

– Я опасался сказать то же самое, чтоб не обидеть вас, Ричард. Но у нашего юного друга есть глаз на пропорции и общее величие.

Следующим утром во Флоренции пожилой Ричард, чья фамилия, как выяснилось, была Хант, и молодой Вандербильт выехали из пансиона, и Сол погрузил их багаж в изящную коляску, направляющуюся в порт, где они должны были сесть на пароход до Лондона.

Но, едва коляска тронулась, Сол обнаружил у дверей пансиона рисунок, над которым оба американца трудились всю ночь.

И помчался за ними по дороге, крича: Aspetta! Подождите!

Он пробежал почти полкилометра, прежде чем Вандербильт, услышав его крики, наконец не высунул голову из окна коляски.

Увидев Сола, он крикнул вознице, сидевшему высоко на козлах, остановиться.

– Господи боже, – только и сказал Хант, когда Сол, задыхаясь, добежал до коляски.

Эти два слова Сол понял, благодаря своим занятиям с падре Д’Эредита.

– Он что, пробежал всю дорогу? – спросил Вандербильт у своего компаньона, оглядываясь на путь позади.

– Похоже на то. Мне даже представить такое страшновато.