Позолоченная луна

К твоему поезду прицеплен Сваннаноа, вагон Джорджа Вандербильта.

Керри наклонила голову набок.

– Я бы сказала, это уж скорей его поезд, чем мой. Его семья, возможно, владеет и всеми рельсами.

Мимо них прошла женщина в сиреневом платье, несколько подбородков тонули в кружевном жабо.

– Говорят, этот вагон элегантнее салонов на Пятой авеню. Но я не вижу самого мистера Вандербильта, а вы?

Мисс Хопсон покраснела.

– Я не уверена, что знаю его в лицо.

– Но вы же видели его в светской хронике! Говорят, он сам построил новое поместье где-то… там, – она помахала рукой.

Керри подмигнула старой учительнице.

– Где-то там. – Как у всех нью-йоркцев, в ее представлении география Юга состояла из хлопковых полей, табачных ферм и, может, небольшого города типа Атланты.

Вдоль поезда мимо Керри торопились дамы в серых, бежевых, темно-голубых дорожных жакетах и юбках в тон. Рукава жакетов, узкие в запястьях, расширялись вверх от локтей настолько, что из-за этих пуфов на плечах им приходилось держать дистанцию.

Цветы и перья на шляпах покачивались в такт их разговорам. Следующая волна садящихся в поезд пассажиров вынесла двух джентльменов в цилиндрах.

– Вон, – сказал тот, что был повыше, отводя рукой прядь русых волос, упавшую на глаза; это был тот же самый джентльмен, которого она видела раньше. – Вон там, в конце, вагон Джорджа.

Второй джентльмен стряхнул пылинку с рукава.

– Он не мог найти более неподходящего места для нового предприятия.

По моему представлению, эти люди гор совсем непросты. Для начала они страшно дики и независимы.

– Я слышал. – Обогнав Керри, джентльмен, который был повыше, обернулся и посмотрел на вокзальные часы. – И трагически неграмотны.

Керри крепче стиснула в правой руке свою небольшую коричневую сумку, сделанную из мешка от муки, который она сама выкрасила цикорием и фитолаккой. Предполагалось, что этот эффект поможет ей смешаться с кожаным миром путешествий, хотя высокий джентльмен, бросив на нее взгляд, кивнул головой так, словно это был музейный экспонат из раздела примитивных культур.

У Керри вспыхнули лицо, шея, грудь. Она ответила мужчине прямым взглядом.

– Дикие, – сказала она ему, – это еще очень слабо сказано.

Оторопев, он моргнул.

Но тут поезд снова засвистел, и на сей раз этот звук заставил Керри торопливо обнять свою учительницу.