Позолоченная луна

 – Он вытянул шею в ее сторону, казалось, чего-то ожидая.

– О, дайте я угадаю. Вы из Herald. Или из Harper’s.

Он повернулся на скамье, чтобы посмотреть ей в лицо.

– Из New York Times.

– А… Очень впечатляет. И это ваше первое большое расследование?

Он моргнул.

– Как вы догадались?

Она рассмеялась.

– Да на вас это написано – на лице, в глазах.

Он слегка сник.

– Я обещал себе, что буду вести себя сдержанно, словно бывалый писака. Но я хотел заниматься этим со старшей школы. Или еще раньше – с тех пор, как ребенком приехал в эту страну.

Власть свободной прессы, стоящей на страже демократии. Вы, наверное, думаете, что я смешон…

– Напротив, я думаю, что все должны любить свое дело, как вы. И куда же вас направили?

Он помедлил.

– Надеюсь, я могу доверять вам, мисс…

Это было откровеннее, чем допускали правила хорошего тона в Нью-Йорке, но они, в конце концов, тоже находились не в светской гостиной. И он действительно нравился Керри.

– МакГрегор.

– Меня отправили, – он оглянулся по сторонам, – в Эшвилл.

– Господи. Что же там, в Эшвилле, может быть гламурного – или дьявольского, – чтобы это вызвало интерес New York Times?

– Можно сказать, в основном люди. Люди с их тайнами, которые они хотели бы скрыть.

– Ну, мистер Беркович, разве не у всех нас есть подобные тайны?

– Конечно же. Но у нас с вами – это наши собственные странности или же недоразумения. А те секреты, о которых говорю я, стоили целую кучу денег и множество человеческих жизней. – Он наклонился к ней.

 – И теперь… Теперь мы получили новую информацию, чтобы продолжить расследование. Можно сказать, внезапная атака. Главный виновник, который считает, что ему удалось выйти сухим из воды, будет захвачен врасплох. И теперь истина наконец восторжествует.

– Как драматично. И как же вы думаете добраться до истины?

Он дотронулся до ручки и блокнота.

– Я умею задавать вопросы. И наблюдать.

– Господи, – раздался рядом с репортером голос Ремы. – Наблюдать. Ну точно, как наша Керри.

Керри покачала головой в ответ на реплику тетушки. Но Рема, не переставая стучать спицами в такт движению поезда, лишь однажды обернулась на нее и продолжала:

– Господи, да она всегда замечала все самые мелкие детали. И выясняла, что за ними кроется. Эти ее заметочки, так мы это называли. У нее прямо дар, вот что.

– Это правда?

– Ну уж не дар, – сказала Керри более резко, чем собиралась.

Она-то знала, что такое этот ее «не-дар»: просто хороший навык.